Безымянные могилы террора

Маргарита Бочарова, Vласть

Эксперты не сошлись во мнении относительно последствий введения в Казахстане практики тайного захоронения тел террористов. Несмотря на то, что такая норма является привычной для ряда стран, успешно борющихся с терроризмом, в Казахстане, считают аналитики,  она может привести как к снижению мотивации для совершения терактов у людей с неустойчивой психикой, так и к росту террористических атак. Против этой меры борются правозащитники многих стран, считая такой механизм нарушением прав родственников террористов. Щепетильная дилемма -  заслуживает ли человеческого отношения после смерти тот, кто, при жизни совершал террористическую деятельность, теперь взбудоражила и отечественных правозаступников.

26 августа 2013 года правительством были утверждены «Правила погребения лиц, уголовное преследование в отношении которых в связи с их участием в террористической деятельности прекращено из-за их смерти, наступившей в результате совершения ими акта терроризма, а также при пресечении совершаемого ими акта терроризма».

В данных правилах оговаривается несколько принципиальных пунктов, которые относятся к порядку захоронения террористов. Во-первых, тела преступников отныне не будут выдаваться родственникам. О месте захоронения им также сообщаться не будет. Родственникам и близким, согласно правилам, будут выдаваться копия врачебного свидетельства о смерти и личные вещи, не подлежащие изъятию и приобщению к уголовному делу.

Во-вторых, погребение террористов будет осуществляться в специально отведенных местах (кладбищах) для погребения безродных, то есть там, где, как правило, хоронят лица без определенного места жительства или неопознанные трупы. Захоронение преступников будет осуществляться властями за счет средств, предусмотренных местных бюджетом, "в закрытых гробах".

Аналитик и политолог Марат Шибутов уверен, что принятие этих правил вряд ли чревато сколько-нибудь значимыми последствиями. Он обращает внимание на то, что практика тайных захоронений террористов является стандартной для стран, ведущих активную борьбу с терроризмом.

Шибутов подчеркивает, что данная норма вводится для того, чтобы «могилы террористов не становились объектами поклонения, чтобы сами они (террористы – V) чувствовали неуверенность перед терактами». По мнению эксперта, «для людей со слабой психикой, которые часто идут в террористы-смертники, это будет достаточно сильная мотивация, чтобы не совершать теракты».

Он сомневается, что недовольство родственников по поводу тайного захоронения их близких вызовет широкий социальный протест. По его словам, это скорее приведет к еще большему неприятию и презрению террористов и защищающих их людей в общественном сознании.

Талгат Мамырайымов, политолог, эксперт по проблемам национальной безопасности, со своим коллегой не согласен – эксперт считает, что введение практики тайного захоронения террористов способно, наоборот, привести к росту террористической угрозы в стране.

В частности, он обращает внимание на некоторые отступления в практике ислама, согласно которым даже при несоблюдении мусульманских обычаев захоронения человек может быть признан шахидом, то есть «умершим за веру». «Может быть издана для этого отдельная фетва (решение по какому-либо вопросу, выносимое муфтием)», - поясняет Мамырайымов.

Эксперт считает, что терроризм в Казахстане приобретает «религиозно-повстанческую» природу, что является следствием засилья силовых методов борьбы с этой угрозой. Он убежден, что только конструктивный диалог способен снизить уровень террористической активности в республике.

В соседней России, где история террористических атак насчитывает не одно десятилетие, аналогичные правила по захоронению тел террористов были введены еще в 2002 году, основываясь на опыте борьбы с терроризмом в Израиле. С тех пор в публичном пространстве не утихают споры о целесообразности практики тайного захоронения – на отмене соответствующей нормы настаивают, в первую очередь, российские правозащитники.

Правозащитное сообщество убеждено, что хоронить людей нужно в соответствии с желаниями их близких вне зависимости от того, что именно за время жизни совершили погибшие. Более того, такая точка зрения нашла свое отражение и в решение Европейского суда по правам человека, который признал норму российского законодательства противоречащей «праву на уважение частной и семейной жизни».

Независимый консультант по международному праву в области прав человека Татьяна Чернобиль уверена, что практика тайных захоронений тел, безусловно, нарушает права человека. В этой связи она отмечает, что решение Европейского суда по правам человека в отношении России было продиктовано решением Комитета ООН по правам человека, установившего по ряду дел (в том числе, в отношении Беларуси, Узбекистана и Таджикистана) нарушение статьи седьмой Международного пакта о гражданских и политических правах.

Она напомнила, что седьмая статья пакта запрещает пытки, а также жесткое, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение. Таким образом, международное законодательство в области прав человека приравнивает невозврат тела родственникам для захоронения или непредоставление информации о месте захоронения к «бесчеловечному обращению».

Она особо обратила внимание на то, что такой же точки зрения придерживается и Комитет ООН против пыток, к юрисдикции которого относится наша республика.

Свежее из этой рубрики
Loading...