Саммит ШОС: масштабы влияния

Дмитрий Мазоренко, Vласть

В Бишкеке начал свою работу саммит ШОС,  в котором принимает участие Нурсултан Назарбаев.  В  рамках саммита разработают стратегию развития ШОС до 2025 года. Об этом сообщил президент России Владимир Путин  на заседании Совета глав государств организации. Vласть разбирает ключевые вопросы взаимоотношений стран-участниц.

Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) начала свое существование в 2001 году. Её деятельность изначально была направлена на укрепление стабильности в странах средней Азии, борьбу с терроризмом и экономическое сотрудничество. Однако нередко она оценивалась экспертами как неэффективная.

Предпосылки создания ШОС прослеживались еще в 60-х годах, когда Китай и СССР пытались решить территориальные споры. Позже, после распада Советского Союза, территориальный вопрос стал актуальным для большего числа стран - России, Казахстана, Киргизии и Таджикистана. В 1996 году для переговоров была организована Шанхайская пятерка. Позже, в 2001 году в союз был принят Узбекистан, что и послужило переименованию Шанхайской пятерки в ШОС.

После разрешения региональных споров, у союза появилась возможность для развития сотрудничества между государствами участниками. В качестве областей были определены – стабильность, экономика, борьба с экстремизмом, сепаратизмом, наркотрафиком и разрешение военных конфликтов.

Однако эксперты нередко называли ШОС политическим клубом и дискуссионной площадкой, где двустороннее сотрудничество между участниками стояло на повестке дня чаще, чем решения по противодействию терроризму, сепаратизму и борьбе с наркоторговлей.

Но, по мнению экспертов, в период 2008 – 2010 годов ШОС мог стать открытой организацией по безопасности. В июне 2009 года на Урале проводились совместные учения ШОС с участием китайских военных. И, позже, в 2010 году в рамках ШОС проводились учения на казахстанском полигоне Матыбулак с участием китайской авиации. Эта активность особо настораживала западные страны - в ШОС они увидели аналог варшавского договора, свой антипод.

В последующие годы стал отчетливо виден тренд двухсторонних отношений в ШОС.

По заверениям некоторых экспертов, Китай начал использовать организацию как инструмент проникновения в страны участницы, чем воспользовались Таджикистан и Киргизия для улучшения своего экономического положения.

Однако в связи с деятельностью Си Цзиньпина на посту председателя КНР, совершенной им серии визитов в страны Центральной Азии, и ряда предложений со стороны КНР, влиятельность и активность ШОС по прогнозам экспертов может значительно увеличиться.

Vласть опросила аналитиков с целью узнать их мнение о том, как сейчас ШОС влияет на Казахстан, с интересами каких союзов и стран конфликтует ШОС, а так же о перспективе повышения влиятельности союза.

Александр Князев, эксперт по ЦА и странам Среднего востока рассказал Vласти, что ШОС - это не та организация, которая оказывает большое влияние на жизнь и развитие стран в неё входящих: «Казахстан, вместе с Узбекистаном, занимают (в ШОС – прим. V) совершенно серединное положение. Такие бедные страны, как Киргизия и Таджикистан, используют противоречия, существующие между Россией и Китаем в ШОС, чтобы получать инвестиции, кредиты и какие-то сиюминутные экономические интересы. А Казахстан и Узбекистан, как более состоявшиеся страны, просто занимают серединную позицию, и используют площадку, чтобы сбалансировать свои отношения и влияние извне со стороны России и Китая».

Князев отметил, что пока единственным серьезный активом в истории ШОС остается урегулирование спорных пригранично-территориальных вопросов, оставшихся еще с советского союза: «Больше в активе ШОС я пока не вижу каких-то серьезных действий и решений. Это больше диалоговая и дискуссионная площадка, нежели инструмент решения каких-то реальных проблем. Есть один момент, который мог бы стать лакмусовой бумажкой для ШОС. Это полноценное принятие в союз Ирана. Он активно стремится вступить в ШОС. Понятно, что у Ирана свои интересы – он ищет определенную международную поддержку для своих позиций. Но принятие Ирана показало бы то, что ШОС – самостоятельная организация, которая действует без оглядки на кого-то и действует и принимает решения в своих интересах. И ядерная проблема Ирана могла бы решаться в рамках ШОС».

Эксперт отметил, что Таможенный союз (ТС) и, в перспективе, Евразийский союз (ЕАС) – это альтернатива, которая призвана сбалансировать влияние Китая на том пространстве, где предполагается создание Евразийского союза. «Китайцы очень напряженно воспринимают тему ТС и ЕАС, поскольку ТС - протекционистский механизм, призванный защищать производителей, и, прежде всего, от китайских товаропроизводителей. Когда спрашиваешь китайских экспертов по поводу ТС, они дипломатично говорят, что они не против, и могли бы сотрудничать с ТС по общим правилам. Но ведь гораздо легче договариваться (с каждой страной – прим. V)отдельно.

Князев отметил, что Китай уже стремится к интеграции со странами ЦА: «В среду было сделано заявление по поводу безвизового режима. Это такие пробные камешки по поводу интеграции. Но такая интеграция, как процесс слияния экономик, перехода к единой валюте, к единым законодательным базам, особенно к свободному перемещению граждан, с Китаем в принципе не возможна, ни для одной страны мира. Просто в силу количественных характеристик Китая. Поэтому об интеграции с Китаем говорить нельзя, можно говорить о сотрудничестве, взаимовыгодном, но не более того».

Князев рассказал, что нынешний саммит в Бишкеке будет знаковым для самоопределения ШОС: «Если на этом саммите в Бишкеке Россия не совершит каких-то действий, которые сбалансируют активность со стороны Китая, то ШОС можно будет считать министерством внешнеэкономической деятельности КНР. В этом контексте банк и фонд ШОС – это инструмент, с помощью которого Китай пытается воспользоваться для окончательного превращения ШОС в экономическую организацию. Но сейчас возникает альтернативный вариант – создание банка ШОС на основе Евразийского банка развития, куда Китай входит на равных со всеми правах. Как Китай к этому отнесется – неизвестно, но попытки противостоять китайскому напору есть. В ШОС есть очень позитивное качество - все решения принимаются только единогласно. И если какая-то страна будет против, она может заблокировать это решение. Поэтому попытка Китая доминировать и в банковской, и в финансовой сферах в странах ШОС, пока преодолевается. Но по большому счету, если ШОС не начнет заниматься вопросами безопасности, то, я думаю, что организация не будет иметь перспективного будущего».

Марат Шибутов, политолог, представитель российской Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане считает, что ШОС пока не сильно влияет на Казахстан: « Происходит это потому, что Китай до сих пор не может активизировать ШОС как площадку для активных действий из-за блокады со стороны России. Поэтому он действует в рамках двусторонних переговоров. Если ему удастся создать и запустить Банк ШОС - организация оживится. Если нет – он (Китай – прим. V) продолжит делать тоже самое, но без нее (ШОС – прим. V). ШОС - вопрос престижа и показатель умелости китайской дипломатии. Но как действенный инструмент влияния Китая она еще не созрела».

По мнению Шибутова, Китаю не нужна интеграция со странами ЦА: «Ему хватит сотрудничества, правда тесного».

Относительно конфликтов с другими странами и союзами Шибутов пояснил, что пока ШОС активно не работает, трудно сказать, кому организация может мешать: «ЕЭП китайцам сильно не мешает. ШОС - ЕЭП тоже. Экономический вес Китая позволяет продавливать свою политику в регионе даже при противодействии России и других 5 стран». По его мнению, возможные конфликты проявят себя в будущем, если заработает банк ШОС.

По мнению Мурата Абулгазина, старшего аналитика Агентства по исследованию рентабельности инвестиций (АИРИ), членство Казахстана в ШОС позволяет укреплять позиции на международной арене и вести многовекторную политику, поддерживая более или менее ровные отношения с различными мировыми и региональными игроками: «Стержневыми участниками ШОС являются ядерные державы – Россия и Китай, что в условиях беспредельно нарастающей агрессивной политики США создает в глазах мирового сообщества подобие какого-то силового альянса, к которому сознательно и подсознательно тянутся за защитой потенциальные объекты внимания военных и политических ястребов Вашингтона».

Абулгазин рассказал, что активность и влиятельность ШОС будет нарастать пропорционально дальнейшему усилению Китая и тем более после прихода нового поколения руководителей высшего уровня: «Всем известны разные прогнозы экспертов по усилению КНР, но все сходятся в одном, что Поднебесная скоро вырвется в мировые лидеры».

Эксперт считает, что ШОС может стать своеобразной интеграционной площадкой: «Уже в рамках ее не будет лишним для Китая реализация других, более тесных и конкретных интеграционных проектов. К примеру, для Центральной Азии создание т.н. «экономического коридора Великого шелкового пути».

Абулгазин отметил, что у ШОС есть потенциальные противоречия, но они могут проявиться только на определенном этапе: «Потенциальные противоречия у ШОС есть и будут с любыми (союзами - V) по мере развития отношений внутри организации и возрастания ее роли в мире».

Свежее из этой рубрики
Loading...