• 7353
Несмотря на принятие в конце 2011 года плана развития Жезказганского региона, с начала 2012-го социальное напряжение здесь резко выросло. В начале мая на Анненском руднике вспыхнула забастовка горняков корпорации «Казахмыс». Руководству компании удалось быстро решить конфликт, удовлетворив требование рабочих о повышении заработной платы. Однако эксперты, опрошенные Vластью, полагают, что говорить о стабилизации ситуации в Жезказганском регионе еще рано.

 

Ирина Галат, Vласть

 

Несмотря на принятие в конце 2011 года плана развития Жезказганского региона, с начала 2012-го социальное напряжение здесь резко выросло. В начале мая на Анненском руднике вспыхнула забастовка горняков корпорации «Казахмыс». Руководству компании удалось быстро решить конфликт, удовлетворив требование рабочих о повышении заработной платы. Однако эксперты, опрошенные Vластью, полагают, что говорить о стабилизации ситуации в Жезказганском регионе еще рано.

 

Расул Жумалы, политолог, редактор журнала «Эксклюзив»

 

Ситуация в Жезказгане будет зависеть от позиции работодателя, в данном случае корпорации «Казахмыс», одной из самых богатых корпораций, акции которой котируются на Лондонской бирже. И если обещанное повышение заработной платы будет действительно претворено в жизнь, это будет способствовать снижению накала страстей как в Жезказгане, так и на других предприятиях этой корпорации.

 

Пока полной уверенности в том, что высший менеджмент «Казахмыса» выполнит свои обещания, нет. В этом сомневаются и некоторые лидеры профсоюзов, некоторые наблюдатели. Не исключено, что это попытка отсрочить решение данного вопроса и в промежутке добиться какого-то перевеса. Если не будут выполнены обещания о 100%-ном повышении заработной платы, а будут предприняты какие-то другие меры, которые могут сопровождаться определенным давлением на рабочих активистов забастовочного движения, то в краткосрочном плане это может дать какие-то результаты, но в среднесрочном и долгосрочном планах это будет наоборот способствовать обострению ситуации. 

 

Очень многое будет зависеть от позиции работодателя, но и конечно от участия в урегулировании этого спора уполномоченных государственных органов. Прежде всего, со стороны правоохранительных органов, органов надзирающих за законностью, а также органов, обеспечивающих и отвечающих за законные права казахстанских трудящихся и рабочих шахтеров. Я имею в виду, прежде всего министерство труда и социальной защиты населения. Зачастую, казахстанская практика такова, что указанное ведомство встает на сторону работодателя, как это было в ходе обострения жанаозенской проблемы, жанаозенского спора. Хотя во многих цивилизованных странах государственные, правоохранительные органы, органы социальной защиты населения априори становятся на сторону рабочих, граждан страны, особенно на тех предприятиях, где присутствует иностранный капитал, где работодателем являются нерезиденты страны.

 

И третий момент - это само повышение заработной платы на одном из предприятий «Казахмыса» в Жезказгане скорее всего будет иметь цепную реакцию. То есть, повышение зарплаты на одном отдельно взятом предприятии на 100%, скорее всего, приведет к аналогичным требованиям и на других предприятиях. Это прекрасно понимают и в корпорации «Казахмыс», поэтому, возможно, будут подключены другие варианты решения этого спора. Там есть понимание, что зарплату придется повышать не только в Жезказгане, но и в Сатпаеве и на других крупных предприятиях. Ситуация очень и очень непростая. Хотя те же события в Жанаозене ясно сигнализируют о том, что требования рабочих должны самым тщательным образом рассматриваться и максимально цивилизованно находить решения, не доводя до каких-то крайностей. 

 

Эдуард Полетаев, политолог, главный редактор газеты «Известия Казахстан»

 

Жезказган и территория бывшей Жезказганской области считается достаточно проблемным регионом, и это признано на уровне правительства. Подписанный комплексный план социально-экономического развития городов Жезказган, Сатпаев и Улытауского района Карагандинской области на 2012-2017 является ответом на запрос местного населения и руководства этого региона в связи с ожидающимися достаточно печальными перспективами. Это связано с сокращением добычи медной руды, истощением месторождений, а также, возникшие в связи с этим скептические настроения региона, поскольку добыча меди и ее переработка является градообразующим не только для Жезказгана, но и для Сатпаева. 

 

И здесь необходимо что-то делать, так как Жезказган может ожидать судьба Аркалыка, города, который также находится в транспортном тупике и достаточно далеко от других центров. Поэтому есть опасения, что в городе значительно сократится население. Это достаточно серьезная проблема. Тем не менее, Жезказган, в том числе, благодаря поддержке той же корпорации «Казахмыс» все-таки не является депрессивным, умирающим городом в Казахстане.  Все необходимые для жизнедеятельности условия восстановлены.

 

Будущее этого региона в долгосрочной перспективе зависит от принятого плана. В нем предусмотрено восстановление школ, строительство поликлиник и т.д. Главное, на что делается ставка: это попытка сделать из Жезказгана транзитный город - строительство железной и автомобильной дорог. Но у меня скепсис по поводу создания такой уж очень популярной дороги, по которой сразу же пойдут грузы и автомобили. Все-таки Жезказган находится в глуховатом месте для транспортных путей. И даже строительство дороги вряд ли оживит экономику города. И я думаю, что в связи с серьезными опасениями по сокращению добычи руды необходимо все-таки диверсифицировать в первую очередь городскую экономику, чтобы люди были не так сильно привязаны к рудникам, шахтам и заводам.

 

Никому не хочется повторения в Жезказгане Жанаозенских событий. Жезказган может выглядеть еще более устрашающе с той точки зрения, что Жанаозен все-таки город, который находится не так далеко от областного центра и в принципе то, что там происходило, те попытки урегулирования конфликтной ситуации, они были очень хорошей школой для руководителей любых трудовых коллективов. Хотя и до Жанаозеня были звоночки, начиная с конца 1980-х годов, когда бастовали карагандинские горняки в шахтах, все-таки было ложное самоуспокоение, связанное с тем, что рабочие всем довольны, и что если они недовольны, то это обязательно какая-нибудь «рука Запада», либо другие провокаторы, желающие славы на людском горе.

 

Сейчас я думаю, растет понимание того, что коллектив - это сила, которую невозможно игнорировать и приходится с людьми считаться. Особенно это характерно для Жезказгана и это его отличает от Жанаозеня. Поскольку он очень локальный регион и в принципе все друг друга знают. И та же корпорация (Казахмыс) не может игнорировать требования этих людей, так как и заменить их особо некем. Производство должно работать каждый день, а все вот эти сложности приведут к достаточно серьезным убыткам, когда проблему проще решить, чем ее серьезно усугублять.

 

Но надо признать, что все-таки вот эти сложные отношения между хозяином производства и рабочими в Казахстане носят не массовый, а локальный характер, связанный с небольшими городами с населением около 100 тысяч человек, находящихся далеко от крупных торговых, промышленных центров страны. Интересы рабочего класса сейчас не очень хорошо защищаются на высоком уровне, потому что система профсоюзов оказалась весьма ослабленная и прикормленная. Одиночные активисты находятся в опале, а рабочие, видя, что каких-либо легитимных сил для выражения своего протеста нет, берут инициативу в свои руки и решают проблему достаточно сложным способом. 

 

Забастовка - это не самый кровавый способ решения проблемы, но все равно он всегда нежелательный для страны, поскольку оказывает на стабильность ситуации, безусловно, негативное влияние. Я думаю, что сейчас какие-то выводы последуют из этой Жезказганской акции. Необходимо понимать еще, что те люди, которые бастуют и в Жезказгане и в Жанаозене, это люди из достаточно депрессивных с природной точки зрения зон проживания.  И когда-то они или их родители ездили туда по той же комсомольской путевке, потому что там было хорошее обеспечение, хорошая зарплата и жилье, то есть была та «морковка», за которой стоило в эти степи ехать. Сейчас, пользуясь тем, что выбора особого нет, работодатель все-таки поступает более жестко в плане начисления различных льгот и окладов. И здесь у всех есть какая-то ностальгия по прежним временам и из-за этого чувство обостренной социальной несправедливости.  Такое чувство уже забыто у жителей крупных городов, Алматы, Астаны, например. Тут уже никто не надеется на какие-то социальные поблажки, на доброго дядю, все пытаются самостоятельно «крутиться». Но здесь есть свобода выбора: не нравится на одной работе, можешь устроиться на другую.  В таких регионах (как Жезказган) такой свободы выбора нет. И в этом серьезная проблема.

 

Сергей Смирнов, эксперт Института политических решений

 

Я думаю, что власти уже обожглись на Жанаозене очень серьезно, и впредь постараются подобных вещей не допускать.  В связи с тем, что горняки начали забастовку в шахтах, руководство компании не могло предпринять никаких  других мер воздействия, кроме как провести переговоры с бастующими. Поэтому руководство предприятия очень быстро согласилось на условия рабочих, конечно, не в полном объеме, но все-таки. Если раньше эта проблема решалась очень долго и сложно, то тут как раз события в Жанаозене и последующие, заставляют работодателя идти навстречу рабочим без всяких проволочек.

 

Фото пользователя mr_ermek блог-платформы Yvision.kz

Свежее из этой рубрики