• 4726
Я осознаю, ты осознаешь

Виргиния Хеффернан – постоянный автор журнала «The New York Times»; автор книги «Magic and Loss: The Pleasures of the Internet».  

Если слово используется для определения самодовольства, значит о  его настоящим значении забыли.  Самые модные английские неологизмы наносят удар по грамматике языка, неся на себе отпечаток цинизма и «няшности».   Взять хотя бы знакомое всем «selfie ». Но среди это удручающего набора слов есть одно яркое исключение. Молодое слово выходит на арену, стадион педантов уже собирается закидать его помидорами и… Ничего. Лишь равнодушна критика. Новое слово обладает достаточной трогательностью.  И как не ужасно, уже имеет свой вес.

«Mindfulness» - в русском варианте «осознанность» - сегодня может быть тем самым весомым словом, которое нетрудно расценить как пропаганду. Да, оно уже стало традиционным среди впечатляющего списка топ-менеджеров «Fortune 500», которые принимают снотворное и занимаются с «тренерами по лидерству». Как и для состоятельных покупателей дорогих супермаркетов, где на полках с прессой рядом с периодикой можно найти изобилие журналов по психологии и тому, как вести осознанный образ жизни. Осознанность на первый взгляд лишь существительное от «осознавать». Осознавать себя. Но в действительности у него есть более экзотическое происхождение.

В конце 19-го века – в период расцвета Британской империи и викторианского ориентализма – магистрату Великобритании в цейлонском городе Галле (ныне Шри-Ланка) с длинным именем Томас Уильям Рис-Дэвидс было поручено разрешать буддистские церковные споры. Он начал изучать пали, относящийся к индоарийской семье языков, литургический язык Тхеравады, ранней школы Буддизма. В 1881 именно он предложил слово «mindfulness» или «осознанность» - синоним слова «внимательность», использовавшегося с 1530 – в качестве примерного перевода буддистской концепции «сати».

Перевод кончено был грубым. «Сати», который буддисты считают первым из семи факторов просветления, означает больше «память о настоящем», что было бы трудно перевести на английский, чувствительный к временам. Слово «осознанность» хотя и прижилось, тем не менее, придало утонченному «сати» фальшивый оттенок викторианской предосторожности и даже послушания. «Mind your manners!», что значит «Следите за своими манерами!».

Сто лет спустя слово «mindfulness» в конечном итоге стало американским брендом, когда изучение восточной культуры в 60-ых удачно совпало с стремлением людей к само-совершенствованию. В 1970-х Джон Кабат-Зинн, молекулярный биолог из Новой Англии, который долгое время практиковал медитацию по дзэн-буддистской традиции, увидел в предложенном Рис-Дэвидсом слове шанс обособить медитацию от ее религиозных истоков. Кабат-Зинн верил, что многие из светских людей, которые больше всего могли бы подчерпнуть из медитации, отворачивались от нее из-за идей о реинкарнации и другого изотерического подтекста. Поэтому он придал слову новое определение «осознанности», которое не упоминает о просвещении: «Осознанность – это пробуждение сознания, внимательность в каждое мгновение жизни».

Под прикрытием этого безобидного слова буддистская медитация внедрилась в светскую аудиторию, склонную к идеям личностного роста и изучению стратегий успеха. Идею того, что люди могут справиться с психологическими и физиологическими недостатками посредством собственных успокаивающих мыслей, как только уже не называли: позитивное мышление, восстанавливающее движение, самопомощь. В своей книге, критикующей данную идею – «I’m Dysfunctional, You’re Dysfunctional» («Я – нефункциональна, Вы – нефункциональны», 1992) – Венди Каминер возможно описывала распространение идеи осознанности как некого вида вежливого названия для самосовершенствования, когда она рассказывала о том, как можно написать книгу о самопомощи: «Нужно лишь представить банальные высказывания о позитивном мышлении, молитвы или терапию установок в качестве безошибочного научного метода».

В последующие годы Кабат-Зинн опубликовал целую серию книг об осознанности, которые выступали в роли самоучителя по самопомощи. Особенно книга «Куда бы ты не шел, ты уже там: практика осознанности в повседневной жизни», изданная в 2005. Книги Кабат-Зинна сегодня и различные материалы других авторов вовсе стараются меньше использовать слово «медитация», провозглашая осознанность лекарством от разнородного набора современных недостатков. В число последних произведений подобного жанра входят «Осознанная работа» («Mindful Work»), «Осознанный путь борьбы с депрессией» («The Mindful Way Through Depression»), «Осознанное рождение» («Mindful Birthing»), «Осознанные движения» («Mindful Movements »), «Осознанное дитя» («The Mindful Child»), «Осознанный подросток» («The Mindful Teen»), и еще две книги с заголовком «Осознанное питание» («Mindful Eating») и «Осознанное преодоление стресса» («The Mindful Way Through Stress»). В этих книгах осознанность приобрела ошеломляющий набор значений для широкого круга аудитории, став в большей степени внимательным образом мыслей. Это образ мысли, одновременно расслабленный иготовый к действиям. Это спокойствие. Это направление буддистской медитации под названием «випассана» («презрение») или форма еще одного вида медитации известной как анапанасатии («памятование о дыхании»). Терапия подавления стресса, основанная на практике осознанности. И наконец, это современный тренд ведения образа жизни, социальное движение и – как гласила обложка популярного журнала «Time» в прошлом году – революция.

Но если это революция, она не для широких масс. Хотя люди, обучающие практике осознанности, регулярно предлагают ее в местах лишения свободы в США или за границей, сильные мира сего действительно сделали идею осознанности своей, извлекая из этой тонкой идеи конкретные обещания долгой жизни и повышенной продуктивности. В январе, во время Всемирного экономического форума в швейцарском Давосе, Кабат-Зинн лично проводил сеанс медитации для топ-руководителей, нацеленной на благополучие. Даже из тех, кто был костюмах и участвовал в конференциях, многие на время отвлеклись от сессий по финансам и кибербезопасности, чтобы вместе подышать и посетить сессию под названием «Человеческий мозг: анализ осознанности», проводимую Томасом Инселем, директором Национального института душевного здоровья.

«Существует специальная программа практики осознанности, логичная и спокойная. И мы с командой уже начали заниматься по ней», - объявил в прошлом году президент известного американского баскетбольного клуба «Нью-Йорк Никс» Фил Джексон. Когда Амара Студемира, тогда тяжелого форварда команды, спросили, поможет ли ему практика осознанности, он ответил: «Конечно, поможет. Она помогает сохранять концентрацию на выполнении поставленной задачи. Помогает быть на волне».

Определение «на волне» придает хорошую окраску осознанности. Но вот именно «концентрация на выполнении поставленной задачи» больше относится к руководителям, подобным Джексону, которые серьезно относятся к результатам. Может ли осознанность на рабочем месте быть еще одним способом того, чтобы сотрудники были сосредоточенными и работали усерднее лишь во имя иллюзорных премий? В этом контексте улучшения показателей «осознанность» находится в опасной близости к постулатам из тех же книжек, которые принесли нам установки, внутренних детей и доски визуализации.

Возможно слово «осознанность» - это как эмблема дорогой марки автомобиля, символ просветленного и довольного собой консюмеризма, как и успеха вместе с достижениями. Если так, то не использовать осознанность – принимать успокоительные или ходить в церковь или баловаться алкоголем – значит быть отсталым или выбиваться из общего круга. Все равно, что водить Хаммер.

Как часто бывает с новомодными словами, обладающими определенной идеологической нагрузкой, это слово, конечно, же несет с собой возвышенные нравоучения о воспитании детей. Очевидно, от них больше не ждут того, что они должны следить за своими манерами: вместо этого мы ждем, что они будут следить за своим эмоциональным поведением. Недавно в одном из интернет журналов писательница Ханна Розин заявила, что осознанное воспитание детей может стать своего рода троянским конем: «Хотя внимательная мать претендует на то, чтобы быть открытой к каждому действию ребенка и к его общению, в конечном итоге она останется открытой только к мирной стороне характера ребенка – той, которую предпочитает».

В примере Розин мать, которая якобы осознает склонность своего сына к насилию, тем не менее, успокаивается, когда он дает ей мирное и доброжелательное объяснение своему поведению: его задели, и он просто вышел из себя. «Я был зол, и он воспользовался этим». По сути, у подростка своя правда. Но это не считается. И на масштаб последствий влияет осознанная внимательность матери.

Заманчиво, конечно, расценить как жаргон любое слово, которое становится общеупотребительным в том же Давосе, Национальной баскетбольной ассоциации или в случае с материнским комплексом вины. Может ли за всем этим последовать осознанное ругательство? Придание научного ореола любимым словечкам «удачников» (продуктивность) и неудачников (расслабление) для того, чтобы гарантировать упорную работу и дорогой костюм, тоже кажется неоднозначным. Ни одно слово, как бы глянцево оно не звучало, какой бы загадочный восточный оттенок не имело, каким бы научным обоснованием не обладало, никогда не сможет поправить состояние человека. Возможно, именно это коммерческая «осознанность» упустила, заменив самые радикальные буддистские установки: страдания не нужно избегать, с ним нужно встретиться лицом к лицу. И этот сдвиг в значении - в рамках вестернизации понятия «сати» - мы особенно должны осознавать.

The New York Times

Перевод для Vласти Нины Кузнецовой

Еще по теме:
Еще по теме:
Свежее из этой рубрики
Loading...