Я отношусь к тому сорту людей, которых всегда беспокоит Гондурас и то, что нет в мире стабильности. Это у меня с детства и наследственное (в том плане, что родителей тоже сильно беспокоил).  До сих пор не отпускает. Размышляя на эту тему, я вспомнила две истории про войну, которая, казалось бы, происходила где-то далеко, но каким-то боком (по касательной) все же задела эмоционально.  Ужаснула и реализмом и болью людей, которые являлись ее участниками и свидетелями. Так все сплелось, что тихонько пересеклись пути – причудливым и с какой-то точки зрения прекрасным даже узором, словно вязь стихов какого-нибудь арабского поэта… 

Айгерим Мекишева, специально для Vласти

Речь пойдет о ближнем Востоке. Во всех смыслах все более и более «ближнем».

История 1

В конце 90-х в водители к моему брату нанялся некто по имени Фархад. Всех нас немного удивляло, что делает в Алматы персидскоподданный, как он здесь оказался и почему? Он проработал у брата года два, этим объясняется то, что, в конце концов, мы узнали о нем практически все. В общем-то, человек он общительный, за ярким словом в карман не лез. И на поверхности выяснилось, что живет он с разведенной алматинкой, приехал сюда делать какой-то там бизнес, дело не пошло, вот и устроился в водители. Человек как человек, с легкой хромотой. К правому ботинку приделан каблук. Иногда Фархад делился своими наблюдениями о жизни: «Жизнь довольно бессмысленна, – бывало рассуждал он - Зачем все это? Была бы моя воля, то я бы даже и не рождался лучше…».

Меня он возил из дома в бассейн, всякий раз с юмором рапортуя родителям, что, дескать, «забросил рыбку, туда куда надо…». Я по молодости лет чуралась длинных разговоров за жизнь и потому их не поддерживала, в отличие от родителей. Отец как-то поинтересовался у Фархада: «Балам, почему так говоришь? Почему жизнь такая плохая. Даже я так не считаю…»

Вообще этот водитель и мой брат ровесники (этим, возможно, объясняется то, что родители ему симпатизировали и интересовались судьбой). В середине 80-х, когда мой брат учился в престижном московском вузе, Фархад валялся в лазарете с развороченной ногой. Сказать, что его история нас потрясла, значит, не сказать ничего.

К слову, ирано-иракская война по сию пору считается самой кровопролитной после Второй Мировой. С обеих сторон воевали и молодые, и старики. Как-то корпус, где служил Фархад - тогда еще, по сути, пацан, попал в окружение. Единственный путь пролегал через болотистую местность близ реки Арвандруд. Кончилось продовольствие и боеприпасы, круг сужался. Деваться было некуда. В общем-то, перспектива была одна: потонуть в болоте. Но старшие приняли решение – спасти молодых. Старики ложились плашмя на зыбкую чавкающую поверхность, а молодые ползли по ним. Пока стариков засасывало, молодые, отталкиваясь от них, двигались к спасению. Среди выживших был и Фархад. Потом ему не повезло: из-за мины получил сильнейшее ранение в ногу.

В общей сложности этот человек провел в реабилитационном центре около полутора лет. Врачи собрали по кускам ногу. Как могли, подлечили душу, которая отказывалась принимать приобретенный опыт страдания своего и чужого. Наверное, Фархад появился в жизни нашей семьи для того, чтобы поделиться своей историей – потому что вскоре после того как рассказал - уволился и уехал в Иран. Вроде бы кто-то из родственников призвал его делать бизнес на родине.

История 2

Этот отдых в ОАЭ ну никак не предвещал такой странной встречи. Соседи по номеру в resort – разбитные москвичи. Предводитель группы отдыхающих по имени Константин, во цепях при кресте, да с сизым носом, без обиняков на вопрос о своей профессии отвечал, что является смотрящим (Во как!).

В просторной гостиной люкса смотрящего на столе всегда вино (на удачу - рядом эмират Аджман, где можно свободно купить любую алкогольную продукцию) и всяческая тамошняя закусь.

Москвичи почему то припали на белое аргентинское полусладкое, коим потчевали полгостиницы, и от которого на утро дико болела голова и сильно мутило. В общем-то появление за столом у хлебосольного смотрящего и его женщин хмурой уже пьяной англичанки неопределенного возраста в очках и всклокоченными волосами не вызвало удивления ни у меня, ни у мужа.

Вернее, когда нас настоятельно позвали в гости, она уже там была. Как оказалось, странная женщина приехала устраиваться в этот же отель, но предъявить британский паспорт на ресепшене не смогла, потому как потеряла. В итоге пригорюнившись, она уселась на ступеньках парадной, где и была замечена женой смотрящего и ее подругой, которые притащили бедолагу к себе.

Пьяная англичанка уже бормотала, что ненавидит мужиков и что сейчас приедет некий молодой араб, который ей нужен только для секса. Действительно приехал и даже паспорт привез – то ли египтянин, то ли сириец. За столом она вела себя паршиво, лезла в словесную драку, обзывала араба козлом и всячески над ним глумилась. Обстановка накалялась бы и дальше (араб терпеливый попался) не сделай уже уставший от этой картины муж замечания, которое незамедлительно спровоцировало эмоциональный взрыв, волну миазмов из внутренних глубин и слезы.

«Да, что вы знаете о моей жизни, уроды!» - произнесла соотечественница Элтона Джона – женщина без возраста в абсолютно разобранном состоянии. Одна ее часть ненавидела мир, другая – саму себя, а третья, скорее всего, сожалела об избранном пути.

Узор ее жизни представлял собой грустную картину – из жестких, темных, ломаных линий, угрожающих и горьких. Ей было ближе к 30-ти, когда она поехала воевать в Ирак. Обычная для запада практика – знаете, там много женщин служит в армии. Неизвестно, за что она воевала, хотя известно почему (но об этом абзацем ниже).

Как бы то ни было, крестовый поход сломал ей жизнь. Она убивала людей, ее чуть не убили. Опять-таки мина: уродливый рубец на всю ногу и колено, приобретшее причудливую форму, что и было продемонстрировано в истерической манере всем сидящим за столом. Константин даже протрезвел и, кажется, икнул. От чего на голой груди вздрогнула иконка.

Поход Марты (так ее зовут) начался не в Ираке, а в далеком детстве – в 1982 году, когда ее отец, которого она считала героем – офицер британского военно-морского флота погиб на Фолклендах. Та быстрая война унесла жизни 258 британцев и 649 аргентинских солдат. Марта осталась сиротой и, возможно, решила отомстить за свою боль всему миру. И это у нее получилось – она отомстила своему миру и самой себе…

К чему все вышесказанное? Наверное, к тому, что Гондурас не так уж от нас и далек. И к тому, что заканчиваясь война навсегда оставляет напоминание о себе в виде боли, заглушить которую наверное может только новая война.

Еще по теме:
Еще по теме:
Свежее из этой рубрики
Loading...