Серикбай Бисекеев, предприниматель: «Когда говорят, что причина всех проблем бизнеса в доступе к деньгам – это отговорки»

Дмитрий Мазоренко, Vласть

Серикбай Бисекеев – один из немногих казахстанских предпринимателей, кто изначально начал вести бизнес за рубежом, сделав свою компанию «Арман Холдинг» одним из мировых лидеров в своей отрасли. В августе 2014 года он вошел в состав совета директоров фонда «Даму» в качестве независимого директора и сейчас запланировал серию поездок в регионы Казахстана, в которых встречается с местными предпринимателями, обсуждает их проблемы и оказывает менторскую поддержку. Vласть встретилась с Бисекеевым и поговорила о его желании поддерживать бизнес, возможных способах решения существующих проблем и острой необходимости привлекать иностранный опыт.

Последние несколько дней вы были в Южно-Казахстанской области, где встречались с местными представителями бизнеса. Следом, насколько я знаю, вы отправитесь в Северо-Казахстанскую и другие области с той же задачей. Вы не могли бы подробнее рассказать с какими целями вы ездите по регионам и что обсуждаете на встречах с предпринимателями?

Главная задача моих поездок – посетить заемщиков фонда Даму. Мы хотим отследить, насколько эффективно работают деньги, которые фонд выделяет на кредитование бизнеса. Я часто слышу, что во всех областях проверяющие органы отводят лишь 10 секунд на знакомство с проектом каждого предпринимателя. При этом обратную связь, где предприниматели могли бы рассказать о необходимой им помощи, они не предоставляют. Проверяющие органы сосредоточены на глобальных вещах, и в деталях каждый проект мало кому интересен. Особенно когда бизнесмены просят образовательной поддержки или рекомендаций, которые могли бы помочь повысить их конкурентоспособность. Нет, безусловно, этим стараются заниматься, но результативность их действий оставляет желать лучшего. Поэтому, я хочу изучить основные проблемы казахстанского бизнеса, чтобы попытаться предложить какое-то системное решение.

Что во время встреч вы пытаетесь донести до предпринимателей, и какие советы они хотят получить от вас?

В первую очередь, им нужны прикладные вещи. Всю теорию можно прочитать в интернете. Я заметил, что в больших городах и областных центрах люди достаточно образованы, особенно кто работает на крупных рынках. Но если капнуть чуть дальше – в районных центрах и поселках, куда я также езжу, и где живет 50% населения Казахстана, то там беда с уровнем компетентности. Бизнес там не живет потребностями рынка. Предприниматели часто начинают дело и через некоторое время обнаруживают, что их продукция не интересна потребителю. Им нужно объяснить, что бизнес нужно начинать с определения ниши, стратегии, бизнес-плана, окупаемости, продвижения и обучения персонала. Все эти шаги последовательно у них не решены.

После первой серии встреч вы уже успели проанализировать беседы с предпринимателями и приблизиться к пониманию ключевых проблем?

Пока одна из самых важных задач – поднять компетенцию бизнесменов. Но с тем персоналом, который есть на казахстанских предприятиях, сделать это будет не так-то легко и быстро. Для этого нужны более радикальные шаги. К примеру, необходимо привлечь сильных партнеров, которые уже успешны на рынках других стран. Но и для них нужно создать благоприятные условия, чтобы был смысл создавать совместные предприятия с нашими компаниями. Сейчас поднять компетенцию только лишь образованием нельзя, потому что в каждой сфере есть своя специфика. Здесь нужно обратить внимание на множество факторов, начиная с визового режима и недорогих прямых авиарейсов, чтобы создать мобильность деловой среды. Далее нужно обеспечить прозрачность судебной системы и арбитражных судов. Вновь нужны льготные налоговые каникулы. Затем уже нужно активно привлекать иностранных консультантов и управленцев. То есть, пока у нас не будет системы привлечения специалистов на выгодных условиях, никто сюда не приедет, не обучит нас и не поможет создать успешных отраслевых чемпионов.

А что вас мотивирует заниматься этим проектом? Он наверняка достаточно сильно отвлекает вас от основной работы.

Хороший вопрос. Так получилось, что я всегда ставил перед собой задачу чему-то научиться и в дальнейшем быть полезным Казахстану. Всю сознательную жизнь я прожил не здесь. Я постоянно создавал бизнесы и работал на других рынках. Причем без поддержки государства, субсидий, грантов, хотя сейчас предприниматели и говорят, что без этого обойтись никак нельзя. Я всегда хотел научиться чему-то и поделиться этим опытом с казахстанскими коллегами. И когда я слышу постоянные жалобы о нашей неконкурентоспособности, неизвестности нашей продукции за рубежом, я понимаю, что мои знания здесь могут пригодиться. В мире достаточно интересных примеров: тот же Израиль, где есть дефицит плодородной земли, мало питьевой воды и они, при этом, являются конкурентоспособными в сельском хозяйстве. Имея наши ресурсы, нам есть куда расти. Хочется содействовать этому. Я понимаю, что на постсоветском пространстве есть коррупция, которая мешает предпринимательству развиваться и повышать компетенцию. Я хочу финансово и нефинансово помочь Казахстану стать более успешной страной. Где бы я ни находился, даже живя в Сингапуре, меня все равно считают казахом. Лично для меня успех Казахстана очень важная задача. И мне бы хотелось, чтобы к нам перестали относиться, как к сырьевому придатку. И я буду заниматься этим даже несмотря на то, сколько времени это у меня отнимает.

Вы упомянули, что создали свою компанию без сторонней финансовой поддержки. И все же, почему вы начали бизнес за рубежом? На тот момент в Казахстане это было невозможно?

Так получилось, что я учился в Санкт-Петербурге. Я жил в этом городе, понимал его рынок, поэтому первым своим бизнесом и занялся там. Плюс, я понимал, что могу чему-то научиться на российском рынке. У нас на тот момент не было конкурентной среды и все компании, в большинстве своем, жили за счет государственных контрактов. Рыночных условий почти что не было. Я рассматривал возможность работы в Казахстане. Например, это было с первым моим бизнесом, связанным с оптовой продажей сотовых телефонов мобильным операторам. Ритейл бизнес в тот момент было тяжело начинать, потому что рейдерство тогда просто свирепствовало. Мне хватало того, что я защищал свое дело в России. Тогда действительно приходилось выживать. И я не был готов к борьбе на двух фронтах.

С того момента обстановка у нас хоть сколько-нибудь улучшилась?

Безусловно. Достаточно вспомнить, что 10-20 лет назад ни одного чиновника не могли посадить за превышение полномочий. Все откупались, и всегда можно было договориться. Сейчас правила игры постепенно меняются. Мы наблюдаем эволюционный процесс, ведь ничто не может поменяться в одну секунду. Борьба с коррупцией идет, но нужны следующие, более основательные шаги – открытие доступа ко всей информации о чиновниках: по их счетам, собственности, тратам заграницей и т. д. Если это будет сделано, мы добьемся результатов. А чтобы все это открыть, нужно желание заказчика. Если он захочет, это можно сделать за один месяц.

А вы не видите барьеров в менталитете населения?

Нет, никаких. Все же у нас говорят – нужно бороться с коррупцией. Вот давайте возьмем мировую практику и реализуем её здесь. Мы же говорим, что хотим попасть в ТОП-30 стран, а там механизмы борьбы с коррупцией уже отработаны. Мы можем их перенять и пошагово внедрять. Все очень просто. Любой закон, при желании руководителя страны, можно провести за один месяц.

Сейчас экспертные дискуссии замыкаются на том, что ограниченный доступ к капиталу как раз и есть главная причина, сдерживающая темпы роста экономики страны. Вы с этим согласны?

Нет, таких ограничений у нас нет. Если мы посмотрим на всех игроков рынка СНГ, где мы конкурируем в большей степени, таких мер господдержки как в Казахстане нет ни в одной стране. При этом наши крупные предприятия продолжают работать по советской методике, рассчитывая в основном на поддержку государства в виде субсидий от КазАгро, Даму и т. д. Но во всем мире господдержка выглядит иначе. К примеру в Турции это работает так: ты тратишь деньги на свой проект, показываешь (государственным институтам развития– V) документы, подтверждающие приобретение оборудования - тех же компьютеров, принтеров - и государство субсидирует тебе половину затрат через разные программы. У нас же берут кредиты, раздают откаты и на оставшиеся деньги пытаются что-то сделать. Эту разницу в подходах нужно менять.

То есть, когда говорят, что причина всех проблем в доступе к деньгам, это, на ваш взгляд, отговорки?

Да. Это непрофессионализм. Многие хотят халявы. И эту халяву используют опять же для того, чтобы повернуть на себя часть государственного денежного потока.

Но ведь у нас действительно хватает нормативных и административных барьеров для участия в госпрограммах. А если говорить о частном финансировании, то у банков сейчас дефицит ликвидности и долгие деньги никто выдавать не может.

Понятно, но нельзя помочь всем и сразу. Поэтому я и говорю, важно учиться работать, полагаясь только на свои средства. Но даже если эти каналы инвестиций не работают, в Казахстане есть много денег, которые лежат на счетах чиновников. Они не умеют управлять бизнесом и у них, чаще всего нет на это времени. И у них созданы какие-то свои фонды, которые ищут для своего портфолио те или иные успешные проекты. Может быть с ними стоит пробовать создавать какие-то проекты. Хотя я всю жизнь развивал свой бизнес без кредитов и господдержки.

А вы в ЮКО много примеров видели, когда предприниматели говорили, что их бизнес успешен и они вкладывают в него исключительно свои деньги?

Конечно, таких много. И большинство реальных предпринимателей подняли свой бизнес своими силами.

Хорошо, тогда давайте иначе взглянем на предмет нашей беседы. У нас в принципе возможен массовый экспортоориентированный МСБ?

Тяжело сказать. Мы же особо не работали в международной рыночной среде. У нас всегда были свои сдерживающие законы. Без этого опыта у нас возникнут сложности. И для того, чтобы его получить, нужна поддержка государства. Так было в Турции, Сингапуре, Корее, о которых я говорил ранее. Там компании выходят на международные рынки только при поддержке государства. У самих предпринимателей пока недостаточно опыта и собственного потенциала для этого.

В течение всей беседы мы с вами в принципе упираемся в институциональную проблему. Если трезво смотреть на качество наших институтов, государство, на ваш взгляд, пытается как-то поднять их эффективность?

Для этого нужны люди, которые строили системы в других странах. К примеру, придет к нам один человек и скажет – я был премьер-министром Сингапура или управлял компанией Shell, и я смогу построить систему у вас. Давайте пригласим их? Я думаю, что даже если они на пенсии, год-два они точно согласятся поработать. И это будет гораздо эффективнее, чем мы будем пытаться сделать это сами. Мы же не говорим о подрыве экономической безопасности страны. Мы просто пригласим их настроить процессы. А вопросы безопасности всегда могут быть вынесены на совет директоров с привлечением депутатов или представителей других государственных органов. А вещи связанные с бизнес-процессами мы можем согласовать с парламентом. И чтобы задачи выполнялись, человеку просто нужно поставить KPI.

Не знаю, заметили вы или нет, но когда у нас говорят о привлечении иностранных специалистов, люди воспринимают эту идею без особого энтузиазма. Более того, многие задаются вопросом: «Зачем нам иностранцы? Они же отбирают наши рабочие места. У нас своих специалистов достаточно».

Но где их результаты? У нас, безусловно, тоже много образованных ребят. И мы можем нанимать их. Но никто из них не хочет идти работать за копейки. Поэтому нужно решить вопрос с зарплатами. Во-вторых, необходимо вводить независимую аттестацию сотрудников, которую сейчас как раз и не проводят в госкорпорациях. Вот почему КазМунайГаз – убыточная компания? 10 лет в мире были невиданные цены на нефть, а она все равно убыточная. Это говорит о том, что на местах сидят неквалифицированные управленцы. И если смотреть на ситуацию в целом, какая из наших компаний имеет такой же мировой рейтинг, как Air Astana? Таких нет. Почему с нашими управленцами не считаются в мире? Потому что они не работали в Exxonmobil, Shell, Schlumberger. Вот когда у них будет за плечами такая квалификация, тогда и будут считаться. Почему с Питером Фостером обратная ситуация? Потому что он управлял компаниями в Гонконге, руководил British Airways и т. д. С ним, как с профессионалом, говорят на одном языке. Но мы продолжаем бравировать тем, что мы крутые и умные. Хорошо, но почему тогда у нас не растет доля в мировой экономике? Нам только дают какие-то готовые идеи – сбор автомобилей, самолетов и т. д. Но мы не лидеры, мы не разрабатываем ничего, мы просто собираем эту продукцию. Я всегда говорю, что нужно искать свою нишу – от руды до прокатного листа - и пытаться стать лидером в этом производственном секторе. Не нужно собирать автомобили и говорить при этом, что мы будем лидерами в автомобильном бизнесе. У нас нет инженеров, чтобы создать двигатель, трансмиссию или электронику лучше, чем это сделала Toyota. Не нужно себя обманывать.

И все-таки у нас неоднократно пытались модернизировать систему госуправления. В прошлом году реформировали министерства, а потом объявили о пяти шагах президента, которые повышают требования к госслужащим и легитимируют возможность привлекать иностранцев на госдолжности. Но сколько бы мы ни пытались что-то сделать, реальных изменений не происходит. Стоит ли бизнесу продолжать ждать чудес или нужно каким-то образом адаптироваться к этим обстоятельствам?

Самое главное, не делать ничего революционно. Нужен эволюционный подход. Если глава государства хочет что-то изменить, значит, он должен начинать с верхнего уровня, привлекая лучших менеджеров.

А если у главы государства не получается это сделать?

Тогда мы будем жить по-прежнему. Это не изменить снизу. Нужны законы и условия. Если они не будут созданы, значит не придут люди, которые смогут нам помочь. И мы продолжим изобретать свой велосипед, теряя время и деньги

Репортер интернет-журнала Vласть

Еще по теме:
Еще по теме:
Свежее из этой рубрики
Loading...