Еркебулан Оразалин: «Если вы хотите посадить деревья, то обращайтесь к нам»

Светлана Ромашкина, Vласть, фотографии Жанары Каримовой

Мы встретились с руководителем управления природных ресурсов и регулирования природопользования города Алматы Еркебуланом Оразалиным и поговорили об озеленении города, ремонте арыков и будущем озера Сайран.

— Эта зима, которая была такой короткой и малоснежной, помогла сэкономить деньги?

— Около 80 млн. тенге. Их вернули в бюджет города. Отсев в этом году мы использовали меньше. Экономия в 80 млн. — это в первую очередь сэкономленные ГСМ и то, что мы не закупали отсев и другие материалы.

— Какие планы по озеленению на этот год? Сколько денег вы собираетесь потратить?

— Мы ежегодно проводим цветочное озеленение за счет городского бюджета. В прошлом году мы высадили 76 тысяч квадратных метров цветов, ставили дополнительно вертикальные конструкции на проспекте аль-Фараби, малые архитектурные формы из топиариев, с велосипедистами и прочими элементами. Все вместе это обходилось бюджету в где-то 900 млн. тенге. В этом году мы сократили площадь цветов на 500 кв. метров, при этом сократили там, где мы посчитали, что цветы есть в избытке. К примеру, на улице Дулати, там у нас было 4 тыс. кв. метров цветников, на проспекте аль-Фараби, мы в прошлом году часть цветников поменяли на многолетние розарии и площадь сократилась.

— А какие цветы вы будете высаживать в этом году?

— Это в принципе, традиционный ряд цветов: петуньи, сальвии, тагетисы, все летние цветы, которые выращиваются в местных теплицах.

— Поставщики цветов все местные?

— Практически все. Только где-то 4% рассады заводится из Голландии, это компании, которые осуществляют вертикальное озеленение, если вы замечали, это цветы на парапетах. Мы в этом году будем придерживаться идеи развития новых малых архитектурных форм, будем ставить новые топиарные конструкции, посвященные теме универсиады. Что касается деревьев, то с прошлого года из бюджета целенаправленно по линии нашего управления деньги на посадку деревьев не выделяли. Потому что у нас было достаточно запаса деревьев, которые мы получили в результате компенсационных посадок. Как вы знаете, выдаются разрешения при сносе деревьев. Если это вынужденный снос, то он компенсируется так: 1 дерево к 3. Если это несанкционированный снос деревьев, а такие случаи у нас бывают, то компенсируется 1 дерево к 10. Если аварийные деревья, то 1 к 1. И все эти работы по посадке и уходу осуществляются только специализированными организациями.

— То есть, если человек незаконно срубил дерево, он не может потом сам купить саженцы и сделать компенсационные посадки?

— В случае, когда это юридическое лицо, то да, это должно осуществляться по договору со специализированной компанией. Таких компаний на рынке достаточно много. Почему для нас важно, чтобы это делали специализированные компании? Во-первых, есть технология посадки деревьев, есть требования к кому дерева, — посадочные материалы лиственных пород должны быть высотой не менее трех метров, и иметь свой ком не менее полуметра. Самое главное — в течение последующих двух лет эта специализированная компания берет на себя полную гарантийную ответственность, что будет выхаживать дерево и обеспечит его приживаемость.

— Компания должна высадить дерево там, где она вырубила его или где-то в другом месте?

— Это регулируется нашим управлением. К примеру, в прошлом году выдано разрешение на снос 4-5 тыс. деревьев, эту цифру я просто условно называю. Мы в конце года формируем свою базу данных, потому что благоприятный сезон для посадок — осень и весна. На весну мы сформировали определенный запас деревьев, получили заявки от районных акиматов, и потом распределяем между подрядными организациями места посадок.

В этом году мы тоже не выделяли деньги на деревья, единственный вопрос, который мы сейчас в рамках озеленения, по-новому прорабатываем, это озеленение в присоединенных районах города. Смотрите, у нас в городе 84 сквера, 12 крупных парков, есть одна роща Баума, бульвары и другие зеленые зоны, порядка 130 объектов, они формируют где-то 1,5 тысячи гектаров зеленых насаждений. На присоединенных к городу территориях есть свободные пятна, которые мы хотим дополнительно озеленить. В Алатауском районе есть территория сакских курганов, она составляет 430 гектаров, мы сейчас там мы хотим по аналогии опыта Астаны развить зеленый пояс, посадить новые деревья. В первую очередь мы должны обеспечить там полив. Для этого мы сейчас разрабатываем проектно-сметную документацию, которая предусматривает на территории этих курганов бурение скважин. Мы сейчас просчитаем, сколько будет стоить обеспечить водополив, будем строить скважины, где-то частями систему орошения и в плановом режиме либо в конце этого года, либо в начале следующего придем к сумме, необходимой для озеленения этой территории. То есть сначала вода, а потом уже посадочные материалы. Если этот крупный проект будет реализован по сценарию, который мы предусматриваем, то мы за счет бюджета будем закладывать дополнительные деревья.

— По компенсационным посадкам: сколько процентов деревьев приживаются?

— Смотрите, у нас сейчас процент приживаемости очень хороший. За последние два года отпад не превышает 7-8%. Модель компенсации, которую мы сейчас используем, была принята в Алматы около 8 лет тому назад. Раньше, когда человек шел за разрешением на снос, он не нес обязательства по компенсационной посадке, он оплачивал стоимость каждого дерева в счет местного бюджета. Но эта сумма, которая потом аккумулировалась, она не обязательно направлялась на озеленение города. Соответственно, когда подняли вопрос о том, что мало деревьев компенсируется, эту модель решили пересмотреть и перешли на то, что в счет снесенных деревьев будут посажены новые молодые саженцы.

— Мне кажется, что люди, которые живут в городе, не замечают того, что вместо одного дерева высаживаются три, потому что получается, что рядом с моим домом снесли деревья, а компенсационные посадки сделали в Алатауском районе, где я и не бываю.

— Это постоянный предмет критики — касательно того, что у нас поредел зеленый фонд города. Во-первых, да, мы признаем, за эти 10-15 лет было очень бурное развитие застройки. Очень много новых объектов было введено в эксплуатацию, начиная с архитектурных, заканчивая развязками, естественно, и частные предприниматели много чего построили. Да, где-то сносились деревья. Но есть и другая сторона этого вопроса. В центральной части города зеленый фонд был высажен в 50-60-е годы, и те деревья, которые мы имели, и частично они еще остаются, это старовозрастные деревья, которые подлежат санитарной рубке, иначе они представляют угрозу и риски как для людей, так и для объектов их имущества. Когда бывают ветровалы, немало деревьев и крупных веток падают на чьи-то машины, люди обращаются в суд, естественно, ответчиком выступает акимат. В 2000-х мы столкнулись с тем, что деревья в центральной части города постарели, и 10 лет назад была инициирована программа омоложения зеленого фонда. Первые годы был отпад колоссальный — около 70%. «Зеленстроя» в один миг не стало, он обанкротился, появились частные предприятия, которые стали этим заниматься, но у них не хватало квалификации и материально-технической базы.

— Мне кажется, что и сейчас компенсационные посадки не работают. Вот смотрите, рядом со 120-ой школой было высажено 200 деревьев, выжило около 20. Высаживать дальше деревья там не стали, на Масанчи-Курмангазы похожая ситуация. Когда расширяли Сейфуллина, то все снесли и так ничего не посадили. На Розыбакиева тоже по бокам улиц снесли почти все деревья.

— Вы мне отдельные факты приводите, но я могу массу примеров привести того, что прутики, которые были высажены 5-6 лет назад, уже стали деревьями.

—Меня интересует вопрос: когда бизнес в своих интересах сносит насаждения, то чаще всего он обещает поставить на месте дерева тую или любое другое дерево в горшке. Для акимата растение в горшке является полноценным?

— Конечно, нет, что значит обещает? Это обещание никак не ложится в счет компенсации, которую он должен сделать.

— Есть, например, «Бьютимания», которая перед своими магазинами всегда срубает все деревья, чтобы были видны их витрины, и потом кладет асфальт. Это можно увидеть на Шевченко-Фурманова, на Абылай хана-Кабанбай батыра. И ставят горшочки с засохшей туей. Возможно, они где-то посадили деревья, но человек, который там живет, он, наверное, хочет, чтобы деревья высадили там, где они и были.

— Там на Шевченко разрешение на снос деревьев выдано не было, это был серьезный прецедент. Потом они взяли на себя, помимо штрафов, которые предусмотрены законом, социальные обязательства по реконструкции одного бульвара. Они сделали эту работу.

— А нельзя отмотать назад, убедить их убрать асфальт и на его месте посадить деревья?

— Вы с каким-то странным настроением пришли. Естественно нельзя.

— Они же нарушили закон. Снесли деревья, сделали там парковку. Почему бы не научить их уважать закон и заставить сделать все так, как было?

— Сейчас создана специальная общественная комиссия, она и раньше была, но сейчас туда привлекли тех лиц, которые реально ратовали, наверное, со схожим с вами настроением, чтобы они увидели этот процесс изнутри. Сейчас эта комиссия еженедельно собирается, согласует выдачу разрешений на снос.

— Если человек или компания хочет посадить дерево/деревья, что он должен сделать?

— Если он хочет посадить одно дерево у себя во дворе, это не проблема. Но если он хочет сделать более серьезный вклад и высадить деревья на магистральных улицах, на территории парка, тогда он должен обратиться за согласованием в наше управление. Очень много желающих внести свой вклад в озеленение города, они приходят к нам, но есть определенные требования к качеству посадочного материала – это раз, второе – есть породный состав, который больше подходит для географии города – для южной или северной стороны. Третье — должен быть предусмотрен полив и уход за деревом. Либо человек сам это обеспечит, либо если у нас там закреплены подрядные организации, мы можем взять это на себя.

—Какие сейчас породы деревьев приоритетны для Алматы? Раньше, к примеру, было много тополей, сейчас их стало меньше.

— Тополя высаживались в 60-е годы. Они абсорбируют в себя влагу, и высаживались с точки зрения сейсмичности, чтобы противостоять возможным катаклизмам. Потом, в 2000-е годы, было много жалоб на аллергию на тополиный пух.

— Но у нас высаживались не те сорта.

— Вы имеете в виду мужские и женские виды? В любом случае первопричина – тополя. Мы их продолжаем высаживать, но в основном в нижней части города, в верхней – березы, дубы, ивы – ближе к влаге, к руслам рек. Мы придерживаемся посадки лиственных пород деревьев. В прошлом году было посажено 40 тысяч деревьев, хвойных из них было не больше 10%.

— Карагачи будут высаживаться?

— Да. Если вы обращали внимание на формовку деревьев, то это все карагачи. У нас уже есть специалисты, у которых есть навыки по приданию форм деревьям. Карагач неприхотливый, у него хорошая лиственная крона. Это наиболее практичное дерево.

— Вы можете сказать, сколько деревьев в городе?

— С 2006 по 2010 год была полностью проведена инвентаризация зеленых насаждений, правда, без учета присоединенных территорий. У нас порядка 1 млн. 300 тысяч деревьев. Общая территория города составляет 68,5 тысяч гектаров. Из них 22 тыс. гектаров – территория Иле-Алатауского природного парка. Это все южная часть, самая зеленая часть города. В присоединенных к Алматы территориях совсем нет парков, поэтому основной акцент в озеленении делается там.

— В 2011 году был сильный ураган, и если посмотреть на горы, то они лысые. Будут высаживаться деревья в горах?

— Там высадили около 8,5 тысяч молодых тянь-шаньских елей, но понятно, что этого недостаточно. Сейчас у нас по развитию парка Медео принят план на 2016-2017 годы, и в нем один из больших разделов — расчистка оставшихся бревен от ветровала. Есть отдельные места, где эта работа не завершена. И высадка новых хвойных пород там предусмотрена.

— Вопрос по Сайрану. Практически каждый аким пытался благоустроить Сайран. На этот год были запланированы гидротехническое укрепление и установка очистных сооружений. Все идет по плану?

— Проект сейчас находится на выходе с экспертизы. Да, он предусматривает укрепление тела плотины, расчистку его дна. Телу плотины уже 40 лет. Есть отдельные позиции по благоустройству восточной и западной сторон, это где-то около 70 гектаров, считая дно озера. Площадь немаленькая. Сейчас ведутся переговоры с потенциальными инвесторами. Есть два-три заинтересованных лица, которые присматриваются к этому проекту. Основным условием передачи Сайрана в управление является выполнение работ по гидротехническому укреплению. Это дорогой проект, около миллиарда тенге.

— Вопрос про Кок-Тюбе. Вы же наблюдаете за тем, что происходит. Как это случилось?

— Вообще изначально проект предусматривает озеленение, и работы будут проведены. Сейчас они временно полностью закрыли все брусчаткой. Местами брусчатку будут снимать, и высаживать деревья.

— Директор Кок-Тобе немного смутил, когда сказал, что поставит горшки с растениями.

— Поверьте, я этот проект изначально видел. Роман Шнайдерман занимался проектировкой Кок-Тобе, он сейчас занимается проектом реконструкции Центрального парка и Атакента. Я не знаю, почему директор так отреагировал. В течение ближайшего месяца-полутора деревья будут высажены.

— Что будет происходить с Ботаническим садом?

— Как вы знаете, он, как и роща Баума, в республиканском ведении, потому что это не просто зеленый фонд, он имеет научно-исследовательскую направленность.

— Но он «печальный».

— Он «печальный», проблема в недостаточном финансировании из республиканского бюджета, мы даже в свое время неоднократно обращались в адрес министерства с тем, чтобы Ботанический сад перевели в коммунальную, местную собственность, потому что в противном случае мы не имеем права финансировать объект из бюджета. Республика отстояла, но, тем не менее, этот вопрос мы подняли. Сейчас по саду разрабатывается комплексный мастер-план, в том числе он предусматривает обеспечение полива парковой территории, высадку новых саженцев, там как раз будет представлен новый дендрарий с растениями из других регионов мира. Этот проект будет в этом году разработан, но у Ботанического сада очень большая площадь, — 100 гектаров, это потребует очень большого финансирования. Нужно понимать, что сразу там всё не будет сделано, но в целом движение есть. На следующий год какие-то частичные работы будут.

— Была новость о том, что в этом году не заложены деньги на ремонт арычной системы.

— Во время последних уточнений бюджета деньги заложили. У нас по городу где-то 120 с чем-то километров арычных сетей, в целом эта работа планово велась. Арыки для чего? Для орошения и для отвода ливневых вод. Во время ливневых дождей нижнюю часть города из-за отсутствия арыков затапливает. Поэтому новые арыки будут построены в Турксибском и Жетысуском районах, там, где проблемные участки. Всего в этом году будет реконструировано и сделано 15 км арыков. Сейчас все вспоминают, что раньше по арыкам текла читая вода, она и сейчас течет по тем же улицам, вопрос в том, что в нижнюю часть города она не попадает, потому что в 90-е годы была хаотичная застройка и она нарушила эту экосистему.

Выпускающий редактор Vласти

Репортер, фоторепортер интернет-журнала Vласть

Свежее из этой рубрики
Loading...