Мираж устойчивости: Почему ситуация с безработицей в Казахстане гораздо хуже

Дмитрий Мазоренко, Vласть

Фото Владимира Третьякова

Несмотря на рецессию, обвал тенге и высокую инфляцию безработица в Казахстане остается немногим выше 5%. По данным Ranking.kz, в прошлом году рынок труда ощутимо поддержали государственные программы. Благодаря им численность наемных работников увеличилась на 155 тыс. человек. Однако рост был неравномерным - 113 тыс. из них пришлись на Астану и Алматы.

В первом квартале этого года уровень безработицы почти не изменился. 8,4 млн. человек экономически активного населения (95% от общего числа) имели стабильный заработок. Чуть больше четверти из них были самозанятыми. Но последнее исследование компании E&Y, в котором было опрошено 64 организации, показывает, что ситуация не так благоприятна, как кажется.

В сентябре 2015 года E&Y также проводил опрос об изменении кадровой политики после очевидного начала кризиса. Тогда пятая часть респондентов рассказала о сокращении штата или намерении сделать это в ближайшее время. К концу первого квартала этого года их количество увеличилось до 25%. Все эти компании представители четырех индустрий – нефтегазовой, банковской, потребительской, телекоммуникационной и IT.

Экономист Олжас Худайбергенов отмечает, что официальные данные по безработице и заработной плате, несмотря на падение экономики, показывают положительную динамику. А число занятых неполный рабочий по-прежнему не растет. Но релевантность этих цифр можно проверить через пенсионные отчисления. По его подсчетам, в 2010-2014 годах пенсионные накопления год к году ежемесячно прирастали на 10-15%. В 2015 году рост удерживался в пределах 1-2%, варьируясь между -2% и +5% в разные месяцы.

«В 2016 году ситуация стабильно ухудшается. Если в январе прирост был +3% (вместо обычных +20-25%, так как в январе обычно большой подскок из-за выплат премий), то уже в феврале около 0%, в марте -0,8%, а в апреле -2,2%. И тут причин может быть много, либо зарплаты сокращаются, либо занятость падает, либо бизнес уходит в тень», - подчеркнул экономист.

Со второй половины 2015 года многие компании, которые были зависимы от нефтяного сектора, начали резко сокращать численность персонала, говорит Дамир Абенов, заместитель директора рекрутинговой компании Hill International. «На текущий момент наблюдается рост безработицы во всех сферах», - говорит он.

Сокращения, по его словам, были связаны с отсутствием коммерческих проектов из-за снижения объемов продаж. Кроме того, часть иностранных компаний начала процедуру ликвидации – это также привело к ощутимому сокращению кадров. Другие же компании участили перевод сотрудников на неполный рабочий день или под работу над конкретными проектами. Даже иностранные кадры не пользовались спросом. Агентство Hill с начала года получило лишь 1 заявку на привлечение зарубежного специалиста.

При этом объем предложений на рынке труда продолжает сокращаться. По словам Абенова, количество соискателей превалирует над работодателями – соотношение между ними составляет 70 против 30%, соответственно. Временная и частичная заморозка вакантных позиций произошла еще во второй половине этого года, на это указывает снижение доходности рекрутингового бизнеса. «Можно с уверенность сказать, что объем обращений по консалтинговым услугам и услугам подбора персонала сократился на 50-60% по сравнению с 2015 годом», - отметил сотрудник Hill International.

Данные HeadHunter не противоречат этой тенденции. По словам директора департамента маркетинга компании Даны Кузеевой, с начала года количество размещенных вакансий на их площадке увеличилось почти на 20%. Но и объем поданных резюме вырос почти в 3 раза до 386,8 тыс. единиц. Отношение размещенных вакансий к количеству резюме с начала этого года составило 6 к 1, в то время как в 2015 году два человека претендовало на 1 вакансию. Однако представитель HeadHunter считает, что эти данные нельзя считать прямым указанием на рост безработицы: «Скорее данные говорят о том, что поиск работы через job-порталы становится популярнее день ото дня».

По мнению экс-министра экономики и торговли Казахстана Жаксыбека Кулекеева, официальная статистика не отображает рост безработицы из-за слабых институтов рынка труда. Основной косвенный признак ухудшения ситуации на нем – это количество самозанятого населения, которое Комитетом по статистике причисляется к занятому. Ссылаясь на данные исследования E&Y, он указал, что лишь 13% самозанятых производят товары для реализации, хотя доходы многих из них все равно не превышают прожиточного минимума. Эффективность занятости остальных 87% остается неопределенной.

Он отмечает, что когда в отдельных регионах, особенно на юге Казахстана, около 45% населения относится к категории самозанятых – это говорит об избытке потенциальной рабочей силы. «В приграничных с Россией северных регионах самозанятого населения значительно меньше, но не потому, что там создается множество рабочих мест, а потому что по сей день люди выезжают в соседние страны. В пяти приграничных с Россией регионах численность населения по-прежнему сокращается. Из-за этого ситуация на рынке труда теряет свою остроту», - подчеркивает Кулекеев.

В своей статье для Центра исследований прикладной экономики Кулекеев отмечает, что слабые институты рынка труда появились по причине дефицита средств и опыта, который наблюдался при формировании самого рынка. Из-за этого не был создан его главный механизм – биржа труда. Её отсутствие привело к росту неформальной и теневой занятости, снижению социальной защищенности трудоустроенных и нетрудоустроенных граждан, а также к угасанию мобильности трудовых ресурсов. Дальнейшее промедление с реформами рынка труда может привести к нарастанию социальных конфликтов и снижению человеческого капитала.

Экономист уверен, что отсутствие биржи труда осложняет работу и по ведению учета безработных. Прежние попытки наладить систему их регистрации через существующие государственные службы занятости не дали должного результата. Поэтому численность безработных в Казахстане определяется не поименной регистрацией соискателей, а усилиями статистиков по остаточному принципу. Эти данные, по словам Кулекеева, имеют большие погрешности, более того они создают почву для манипуляций.

По данным министерства здравоохранения и социального развития, в 2016 году потребность казахстанской экономики в кадрах составит 134 тыс. человек. Также через комплексный план содействия занятости, который основывается на создании рабочих мест через госпрограммы, ведомство планирует охватить 417,2 тыс. человек. Но, по мнению Кулекеева, плохое качество статистики не позволит отследить влияние большинства государственных программ на уровень занятости.

Рост налоговой нагрузки на фонд оплаты труда также серьезно помешает стабилизации рынка труда, убежден Худайбергенов. «Налоговая нагрузка на него (к 2020 году – V) вырастет с текущих 33% до 51%. Вряд ли при таком подходе рынок труда будет чувствовать себя хорошо». По мнению Кулекеева, уровень занятости будет снижаться и по причине снижения объемов промышленного производства. «В прошлом году роста экономики не было, в промышленности он также не наблюдался. В 2016 году роста в промышленности тоже не видно – результаты показывают отрицательный темп с начала года. <…> Косвенным свидетельством этого является еще и то, что розничная торговля у нас упала на 40%», - пояснил он.

Однако куда страшнее, по мнению экономиста, будет постепенное падение достатка у рабочих кадров. Работодатели серьезно ограничены в возможности сокращения персонала из-за законодательных ограничений, а также подписанных меморандумов с местными исполнительными и государственными органами. Единственная опция, которой они обладают – перевод сотрудников на неполный рабочий день. «Вроде это способствует тому, что уровень безработицы не растет, но их социально положение будет ухудшаться, потому что постепенно они будут иметь все меньше доходов», - резюмировал Кулекеев.

Репортер интернет-журнала Vласть

Еще по теме:
Еще по теме:
Свежее из этой рубрики
Loading...