Амиржан Косанов, независимый политик: «Общество критично не только к власти, но и к оппозиции»

Зарина Ахматова, Vласть

Фото Данияра Мусирова

Амиржан Косанов, победитель премии «Люди года-2013» в номинации «Политический деятель года» в интервью Vласти  рассказал, что рассматривает предложения о создании нового политического объединения. Бывший генсек не объединившейся партии ОСДП «Азат» уверен, что события прошлого года помогли ему вернуться к себе. Он рассуждает о предательстве, политике, оппозиции и своем месте в истории ее становления. 

V: Амиржан Сагидрахманович, в последний раз мы с вами виделись весной прошлого года на ступеньках юбилейного съезда ОСДП, на который вас не пустили, равно также как и членов партии «Азат», с которой несколько лет подряд объединялась партия Жармахана Туякбая Как сложилась ваша политическая жизнь после того дня?

А.К.: Не было бы счастья, да несчастье помогло - так я оцениваю то, что произошло 20 марта прошлого года. Знаете, что интересно было мне узнать после этого дня? Для меня должность в оппозиции никогда не была принципиальным моментом, для меня всегда был важен процесс объединения оппозиции. Будем вместе – нас будут уважать, с нами будет считаться власть. И всегда ради этой идеи не выпячивал себя, щадил амбиции других.

Но я с удивлением узнал, что многие люди после моего смещения с поста генсека ОСДП «Азат», оказывается воспринимали мое нахождение в этой партии на вторых ролях, как мою неспособность двигаться самостоятельно. Вы помните, я был одним из руководителей оппозиционной партии РНПК в самые тяжелые для оппозиции годы. Никогда этим не кичился и не требовал должности во время постРНПК-овских объединений. После РНПК было движение ЗСК (За справедливый Казахстан - V), где я был генсеком, потом была партия ОСДП, где я был первым замом, в ОСДП «Азат» было два сопредседателя, и я был генсеком. Для меня такое признание многих стало откровением – я-то наступал на горло собственной песне, думая, что это поможет единению демсил. Поэтому то, что произошло, только помогло мне, позволило мне по-новому взглянуть на себя и на других. И за это я благодарен группе "приватизаторов" ОСДП во главе с Туякбаем! Говорю это без всякой иронии!

После предательства Туякбая у меня нет никаких обязательств перед ним. К тому же теперь я свободен и от партийной бюрократии. Вот случилось какое-то событие, но ты, будучи в партии, не можешь оперативно на него отреагировать: необходимо собрать президиум, обсудить, согласовать, проголосовать… Теперь я этим не скован.

Еще один момент: я снял розовые очки по поводу перспектив реального организационного объединения всей оппозиции. Сейчас я придерживаюсь более реалистичного мнения: мы должны быть разными, иметь разные тактические подходы, но, если мы реально находимся в оппозиции к действующей власти, а не имитируем сие действо, то в стратегическом плане, во время ответственных и важных избирательных кампаний, мы должны быть вместе – на парламентских и президентских выборах. Теперь для меня эта формула кажется более прагматичной и реальной, чем то, как я 15 лет ратовал за то, что всем собраться в одну организацию. К сожалению, мало, кто в политике может поставить общие интересы выше личных амбиций, это произошло и в ОСДП. Не случись этого, Вы могли бы иметь другого Косанова, который ради того чтобы ОСДП сохранить, ходил бы и обманывал себя тем, что находится в команде единомышленников…

V.: Чем Вы занимались все это время, помимо того, что было заметно: ваши колонки в газете, активизация в соцсетях, комментирование общественных проблем? Вы останетесь «независимым политиком», как вы теперь себя рекомендуете?

А.К..: Помимо перечисленного я восстанавливал былые связи в оппозиции, потому что нахождении в ОСДП «Азат» косвенно ограничило мое общение с теми, кто не был в этой партии. К сожалению, ДТП, когда меня сбила машина, сделали операцию, и я вынужден был почти полгода лежать дома, помешало некоторым моим планам. Сейчас я наверстываю упущенное.

Есть очень много предложений, в том числе и по созданию новой партии или движения демократического толка. Учитывая уроки прошлых лет, я не хочу заранее объявлять обо всем: веду предварительную работу. Кадры есть, актив есть, люди есть, есть мой скромный опыт 15 летнего нахождения в оппозиции, я честен перед соратниками, никого не кидал, не ангажирован с властью, все это, думаю, должно мне помочь.

Что касается амплуа «независимый политик»... Когда 20 марта случилось то, что случилось, у меня брали серию интервью, и одна молодая журналистка спросила: «Как вас теперь представить в материале, вы же больше не генсек». Я задумался, действительно, как теперь себя позиционировать, как именовать? Я не люблю такие фразы как, «общественный или государственный деятель», это претенциозно, и тогда журналистка сама предложила: «Независимый политик?» Тут для меня по-новому зазвучало это сочетание. В эпоху, когда власть создает свои какие-то партии, НПО, общественные организации, когда руководство того же нынешнего ОСДП не может отречь обвинения в аффилированности с властью, сочетание «независимый политик», мне кажется, весьма актуально. Что касается возможного создания организации, то оно связано с финансами. Есть люди, которые хотят помочь, но я бы не хотел, чтобы будущая структура зависела от какого-то олигарха и клана…

V.: Но сегодня этого практически невозможно избежать.

А.К.: Избежать сложно, но... можно, я думаю, что можно найти подходы и попытаться это сделать.

V.: Вот вы рассказали о планах по созданию партии, поскольку все помнят, с кем вы работали в свое время, не могу не спросить, не возвращается ли Кажегельдин в казахстанскую политику, не от него ли предложение?

А.К.: Сразу скажу, предложение не от него. Что касается Акежана Магжановича, то я горжусь, что все эти годы был с ним в правительстве, в оппозиции и до сих пор нахожусь в контакте. Конечно, я не абсолютизирую его, но считаю, что страна многое потеряла, из-за того, что все эти годы не смогла использовать его потенциал. Как премьер он провел тяжелейшие экономические реформы середины 90-х. Тогда были заложены основы рыночной экономики. Все мы люди, возможно, будучи премьером, он заимел много врагов, но за 14 лет пребывания за рубежом он очистился от скверны.

V.: Вы сегодня общаетесь с кем-то из руководства объединявшейся, но так и не объединившейся партии?

А.К.: Сложный вопрос, но есть такое понятие, как моральное право. Люди из оппозиции за это жизни отдавали, в тюрьмах сидели, господин Туякбай пожинал плоды объединения 2005 года – вся оппозиция на него работала, она выдвинула его единым кандидатом на президентских выборах. И он предал не меня – он предал идеалы единства и... половину партии ОСДП «Азат». Партия «Азат» ради объединения пошла на ликвидацию. Этот шаг дорогого стоит! В 2009 собралось 300 делегатов от двух партий, они поверили в то, что мы способны объединиться. И когда Туякбай берет из 300 делегатов – 150, Косанова не пускает, «азатовцев» не приглашает, и принимает другое решение, я считаю, что он попросту кинул 150 делегатов, за каждым из которых стоят люди. Если считать половину ОСДП «Азат», я бы сказал, 125 тысяч членов партии он кинул. Я ему предлагал варианты, предлагал собрать снова 300 делегатов и сообщить им: не получилось у нас объединиться. Цивилизованно нужно было людям объяснять. Я, пусть, романтик, но я хочу показать, что политикой могут заниматься и порядочные люди. Поэтому, возвращаясь к вашему вопросу, тесного общения с ними нет и за один стол я с ними не сел бы. Контакты с рядовыми членами ОСДП «Азат» – есть. Все всё понимают.

V.: Тогда «на живую» сложно было рассуждать, но все-таки спрошу, о том, что в оппозиции раскол, и длилось это не один месяц, знали все. Когда ОСДП проводили собрания в залах за столами с белыми скатертями, Вы с Абиловым сидели в каталажке на Лобаческого за участие в митингах… Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понимать – у вас разногласия. Когда они начались, и почему нельзя было предотвратить эту театральщину перед СМИ 20 марта?

А.К.: До 20 марта, я ни одного плохого слова не говорил про Жармахана Туякбая. Моя совесть чиста. У нас в ауле в детстве, когда пацаны дрались, взрослые у них спрашивали, кто первый начал? Ибо кто первый начал, тот и был виноват. Так вот, я не начинал, все начал Туякбай: первым заявил о расколе ОСДП «Азат» и о своем желании остаться единственным председателем партии, первым съехал ночью из общего офиса.

Мне кажется, что Туякбай стал «не тот» перед парламентскими выборами. До этого момента, мы втроем – я, Туякбай, Абилов, прекрасно понимали друг друга, что-то инициировали, обсуждали… Но накануне парламентских выборов, что-то случилось. Я допускаю мысль, что у Туябкая были какие-то переговоры с властями, но он нам не хотел про это говорить. И я сейчас заявляю, что тот факт, что партия не прошла в парламент - 100-процентная вина Туякбая.

V.: Финансировалась партия на паритетных началах?

А.К.: Да. Скажем так, я, не имея собственных финансовых ресурсов, как генсек не лез в вопросы финансирования. ОСДП финансировал Туякбай… Но львиная доля финансирования ОСДП «Азат» шла от Абилова.

V.: Теперь, что касается Булата Мукишевича, перед тем как заявить об уходе из политики, он с вами разговаривал, может, советовался?

А.К.: Насильно мил не будешь и насильно оппозиционером тоже станешь. Я знаю Булата с 90-х годов, он тогда был хорошим бизнесменом. Когда «Акжол» перешел в оппозицию и не признал итоги парламентских выборов, я пришел в их офис, поддержал, с тех пор у нас был контакт. Но тесно вместе мы стали работать в 2005 году, когда создали движение ЗСК, которое объединило всю казахстанскую оппозицию. Он очень много для этого сделал. Я не знаю, на чьи деньги это было сделано - я в чужих карманах не рылся, но свою лепту Булат внес. Сейчас разные дискуссию ведутся – сколько дал Аблязов, сколько Абилов… Я так скажу, если человек дал 1 доллар – хорошо, если 100 тысяч – вообще прекрасно. А уход... Это его выбор. За день до объявленного Булатом решения, мы встречались, он говорил, что хочет уйти. Если человек уходит, ты не скажешь: «Булат, оставайся». Он взрослый человек. Оттого что Амиржан скажет: «Оставайся», он же не передумает.

V.: Тем не менее, какую-то оценку этому поступку вы дали?

А.К.: Я до сих пор считаю, что он должен был собрать «Азат», людей, которые столько лет были с ним рядом, и попрощаться. Когда его судили, активисты собирали подписи, он был лидером этой партии. Ему нужно было собрать всех, особенно людей из регионов, сделать отчет о проделанной работе, самокритично подвести итоги, может, извиниться за несделанное, выпить чаю и сказать несколько добрых слов. Это было бы правильно - по-человечески. Я ему про это говорил. Он сделал то, что сделал. Сейчас с ним тесных контактов у меня нет, хотя вот недавно встречались во время пресс-конеференции. Человек ушел из политики — так чего его беспокоить. Я сам не звоню ему по принципу: «не навреди».

V.: У вас нет ощущения того, что в последний год в стране царит политическая апатия, синдром протестной усталости, я бы это так назвала?

А.К.: Если бы был рецепт от Косанова «Как оживить оппозицию?», я бы давно его опубликовал... У нас был шанс объединить всю оппозицию в одной организации, и она могла бы стать локомотивом мощных и эффективных политических кампаний. Сейчас сложно отдельно взятой персоне затеять что-то общенациональное. Шаханов провел свой курултай, теперь Туякбай хочет свой курултай – какие-то сплошные «курултайчики» – это не правильно. Если бы правильно использовали тот объединительный потенциал, который был в 2009 году, сегодня мы наблюдали бы другую картину. Объединенная партия могла бы вобрать в себя актив закрытой «Алги», актив КПК, любая инициатива такой партии – митинг, курултай, форум были бы в сотни раз мощнее нынешних жалких призывов. Естественно, мы сейчас пожинаем плоды этого раскола.

V.: Вы все только на раскол списываете?

А.К.: Это лишь первый фактор. За всю историю существования оппозиции в Казахстане, мы все же смогли пробудить общество. В результате оно стало критически относиться не только к власти, но и к нам. Это правильно, плохо только то, что мы не смогли оказаться выше внутренних дрязг, которые уронили авторитет оппозиции. Провластные идеологи на местах говорят, дескать, чего вы хотите от оппозиции, ее лидеры думают о креслах. Так и случилось. И дело даже не в акциях, они всего лишь проявление политической активности. Я думаю, что активизация протестных настроений начнется накануне ближайших выборов. У нас же все выборы – внеочередные. И накануне выборов власть старается все это отрегулировать, иметь квазиоппозицию, создать ручные партии, одним словом не допустить реальной оппозицонности. Есть одна особенность: партии могут стать инструментами кланов в достижении целей. Этого тоже нельзя отрицать...

V.: Вы видите новые лица и имена, в которых с вашей точки зрения есть политический потенциал?

А.К.: Я так скажу - власть будет пожинать плоды того, что она так заформализовала оппозиционное поле. Этот процесс теперь будет вовсе неуправляем, появятся новые люди, вопреки желанию власти. Даже сейчас, если вы бываете в аулах, вы понимаете что бОльший вес имеет не назначенный руководитель Нур Отана, а представитель того или иного религиозного движения. Должно же быть понимание, что оппозиция - это данность, не враг – это санитар для власти и общества. Не дали регистрировать единую ОСДП «Азат». Они думали что «Алга» плохая – и что? Сейчас появятся более радикальные. Та же суперрадикальная «Алга» претендовала на регистрацию, проводила собрания, все делала согласно Закону. А новые лидеры в Минюст обращаться вряд ли будут. И это, наверное, самый страшный просчет адептов Акорды. Поле выпололи, но теперь появились сорняки, против которых, думаю, пестицидов у власти нет.

Справка Vласти:

Косанов Амиржан Сагидрахманович, политик, двуязычный журналист, родился 13 мая 1964 года, разъезд Сапак-Аральского района Кзыл-Ординской области.

Окончил факультет журналистики Казахского Государственного университета имени С. М. Кирова (1989), воинское звание - старший лейтенант запаса.

С 1981 года - слесарь 2-го разряда строительно-монтажного поезда №716 станции Новоказалинск Кзыл-Ординской области. С 1983 по 1985 годы - военнослужащий, рядовой войсковой части №33888 (Москва). С 1989 года - корреспондент отдела партийной жизни республиканской газеты «Социалист Казахстан» (позже «Егемен Казахстан»). С 1990 года - первый секретарь Фрунзенского райкома ЛКСМ Казахстан, избран на алтерьнативной основе из 4-х кандидатов. С 1991 года - заведующий отделом политики ЦК ЛКСМ Казахстана. С 1991 года - начальник отдела печати и массовой информации Государственного комитета РК по делам молодежи. С 1993 года - заместитель председателя Государственного комитета РК по делам молодежи.

С 1994 года - заместитель министра по делам молодежи, туризма и спорта РК.

С 1994 года - пресс-секретарь Премьер-Министра - руководитель Пресс-службы Правительства РК. С 1998 года - пресс-секретарь Союза промышленников и предпринимателей Казахстана. С 1998 года - президент Центра социально экономических и общественно-политических инициатив «Реформа». С 1998 года-заместитель председателя исполкома Республиканской народной партии Казахстана (РНПК), позже – председатель исполкома РНПК..

С 2005 года – первый заместитель председателя Общенациональной социал-демократической партии Казахстана (ОСДП). С 24 октября 2009 г – генеральный секретарь ОСДП «Азат», 20 марта 2013 года был заочно смещен со своего поста на съезде, куда его не пустили.

Свежее из этой рубрики
Loading...