Министр о хронологии конфликта с Анатолием Стати и сроках разморозки активов Нацфонда
​Марат Бекетаев, министр юстиции: «Каких-либо рисков для Казахстана по доле в Кашагане – нет»
Фото с сайта youtube.com

Дмитрий Мазоренко, Тамара Вааль, Vласть

В кулуарах мажилиса журналисты подробно расспросили министра юстиции Марата Бекетаева о причинах, хронологии и последствиях конфликта Казахстана с молдавским бизнесменом Анатолием Стати. Бекетаев, как и прежде, заявил о намерении Казахстана оспаривать арест активов Национального фонда в трёх юрисдикциях, однако не смог дать прогноз по дате их разморозки. Тем не менее, он заверил, что доле страны в Кашаганском месторождении ничто не угрожает. Vласть приводит комментарии министра.

О том, почему казахстанцы узнают о заморозке активов Нацфонда из иностранных СМИ

Мы своевременно, день в день практически (даём информацию), а когда временные параметры не позволяют, мы на следующий день даем пресс-релизы. С этим я не соглашусь.

О сути конфликта со Стати

Когда Стати работал в Казахстане, он привлек заём, он разместил облигации. Когда он привлек облигации, он должен был вложить деньги в строительство газоперерабатывающего завода. На строительство ГПЗ он нанял две компании: одну немецкую и вторую - английскую. Очень важно название английской компании - это Пеквуд. Когда мы посмотрели и запросили информацию из официальных источников Англии, мы узнали, что эта компания сдавала в Англии нулевые отчеты и просуществовала всего несколько лет. И это несмотря на то, что она получила несколько десятков миллионов долларов от компании Стати.

Когда мы направили запрос в Латвию, а именно на счета этой компании в латвийском банке были переведены средства на строительство ГПЗ, мы увидели из ответа латвийских правоохранительных органов, что счет в банке был открыт по доверенности на имя самого Стати. Завод не работает, и он не достроен. Некоторые его части работают.

О хронологии судебных разбирательств со Стати и процедурах их обжалования

Надо понимать, что когда было арбитражное решение, мы его обжаловали. То есть первый этап работы - это обжалование самого арбитражного решения. Я уже повторял, что в рамках запросов в Нью-Йоркский суд и в рамках уголовного дела по мошенничеству Стати в правоохранительные органы Латвии, мы получили сильные, серьезные доказательства мошенничества Стати. Но, к сожалению, эти доказательства мы получили с опозданием для целей обжалования. То есть в Стокгольме слушания были в сентябре, в мае мы имели последний срок для внесения доказательств. Из Латвии мы доказательства получили в августе. То есть стокгольмский суд для целей обжалования эти доказательства не принял

Что это значит? Это не означает, что сразу нужно требовать оплаты. Прежде чем арбитражное решение можно принудительно исполнить, его надо признать законным на территории конкретной страны. Стати попытался это сделать в первую очередь на территории Великобритании. Он принес арбитражное решение, подтвержденное стокгольмским судом, и попросил лондонский суд во-первых наложить предварительный арест, а во-вторых признать его законным на территории Англии.

Это очень важное разделение между двумя разными действиями. Наложить предварительный арест Английский суд отказался – он рассматривал это дело и отказал в признании этого арбитражного решения на территории Англии. В июне 2017 года подробно об этом решении говорил. Сейчас, напомню, судья сказал, что на территории Англии по принципам публично-правового порядка это решение считаем незаконным. Потому что Казахстан привел достаточно доказательств о мошеннических действиях Стати.

Что происходит в других юрисдикциях? После того, как в Лондоне Стати не смог добиться принудительного исполнения, он пошел в США. Суд в США принял решение, подождать рассмотрения дела, которое инициировал уже Казахстан. Казахстан направил встречный иск Стати в Лондоне. Мы его называем «Дело о мошенничестве Стати». Слушания назначены на октябрь текущего года. То есть американский суд сказал: «Мы подождём решения английского суда после слушаний в октябре 2018 года». Что из этого следует? То, что Стати не смог добиться принудительного исполнения вот этого арбитражного решения ни в Англии, ни в США. Далее он пошел в Швецию, в Бельгию, в Нидерланды, и в этих странах он, на наш взгляд, совершил несколько нарушений. В каждой стране первое действие, которое страна в соответствии со своими правилами принимает – это предварительная заморозка. Очень важно понимать, что предварительная заморозка не означает, что Казахстан потерял деньги, что эти деньги уже ушли. Судьба этих денег будет решаться на последующих этапах и до того времени еще достаточно долго.

О намерении возражать против решений судов Швеции, Бельгии и Нидерландов, арестовавших активы Нацфонда

В этих странах первое действие – это предварительный арест. Второе действие – это просьба признать законным на территории каждой из этих стран арбитражное решение. Естественно, мы будем возражать. Как мы возразили в Великобритании, мы также будем возражать в этих странах, и будем говорить о том, что у нас есть доказательства о мошенничестве Стати. То есть, те деньги, которые он должен был вложить в строительство ГПЗ, он не вложил, он вывел их на счета в латвийском банке. А в арбитражном решении одна часть компенсации – это именно компенсация за ГПЗ. И в арбитражном решении стоимость этого недостроенного ГПЗ оценивается в $230 млн.

По нашим данным, на счета в латвийском банке выведено $167 млн., то есть уже стоимость ГПЗ искажена. Основываясь на этом факте, мы строим свою защиту и возражаем против принудительного исполнения. И мы говорим: «Извините, это арбитражное решение нельзя признать законным, потому что в арбитражных разбирательствах Стати скрыл реальную стоимость этого ГПЗ. Она не может стоить $230 млн. долларов».

О датах проведения слушаний, оспаривающих решения судов Швеции, Бельгии и Нидерландов

Ни в одной стране время слушаний о принудительном исполнении не назначено. То, что сейчас выбрасывается в иностранных СМИ со стороной Стати – это слушания о снятии или не снятии предварительных арестов.

О том, когда могут быть разморожены активы Нацфонда

Наши риски ограничены суммой арбитража. То есть, около $500 млн. То есть, весь ажиотаж, который Стати пытается создать вокруг больших сумм – это временная конструкция. Но даже в Казахстане, представьте, если есть судебное решение на один миллион тенге, и замораживаются 100 млн. тенге, любой здравомыслящий человек понимает, что в ближайшей перспективе эта сумма заморозки будет уменьшена. И любой здравомыслящий человек знает, что тот, кто наложил арест на эту излишнюю сумму, будет нести ответственность, в том числе, материальную.

Мы работаем в нескольких юрисдикциях, и в каждой юрисдикции есть свои правовые процедуры. Есть определенные временные параметры, которые не определяются законами, а определяются судьей по своему усмотрению. Особенно это распространено в странах общего права – в Америке, Англии. Сейчас о временных параметрах говорить достаточно сложно, потому что это не зависит от нас, это зависит от каждой конкретной юрисдикции. Но, поверьте, мы прилагаем все усилия и работаем во всех юрисдикциях. Я могу сказать, что в отдельные дни я от 20 до 40% своего времени трачу именно на этот процесс.

О последствиях ареста доли Казахстана в Кашагане и выплате дивидендов

Модель, применяемая в Кашаганском проекте предполагает, что Казахстан получает выгоду от этого проекта не в виде дивидендов, а в виде налогов и (других выгод – V). Соответственно, сейчас речь идет только о заморозке акций. Но это не означает, что Казахстан не может принимать решения, как акционер. Он не может продать эти акции, но насколько я знаю, Казахстан и не планирует продавать акции в Кашагане. Казахстан планирует держать их и быть одним из инвесторов этого проекта.

Пресс-релиз Самрук-Казына (о невозможности выплаты дивидендов - V) с точки зрения права был написан очень правильно, четко. Действительно, любые дивиденды, начисляемые на эти акции, они не должны поступать в республику, они должны отчисляться на специальный исковый счет. Но правда в том, что дивиденды в ближайшее время начислять и не предполагалось. Предполагалось, что стороны – Казахстан и другие инвесторы – будут получать прибыль в виде профит вилла, а те компании, которые вложились в этот проект – в виде cost oil (получения части добытой нефти для возмещения затрат на разработку проекта). Соответственно, сейчас каких-либо рисков для Казахстана, именно по доле в Кашагане, нет.

О состоянии акций шведских компаний, в которые инвестированы активы Нацфонда

Речь идет о заемных ценных бумагах, которые имеют определенное временное ограничения по своему обороту. И когда подошли сроки оборота, и пришло время погашения, естественно, и мы, и Стати, обратились в суд и сказали, что давайте эти ценные бумаги продадим, а деньги зачислим на специальный счет. Это не значит, что они уже поступили в пользу Стати. Они будут лежать на спецсчёте, и будут ждать окончательного решения. В Швеции это может занять до двух лет, то есть это опять же те правовые процедуры, которые предусмотрены в каждой стране, включая этапы обжалования. (Эсти средства не обеспечивают размер арбитража - V), насколько я знаю, это небольшая сумма.

Репортер интернет-журнала Vласть

Шеф столичного бюро Vласти

Еще по теме:
Свежее из этой рубрики
Loading...