• 11069
Год после боя. Актюбинские поселки восстанавливаются после прошлогодней трагедии

Актюбинские поселки Шубарши, Сарколь и Кенкияк, ставшие известными летом прошлого года после того как здесь было совершено нападение на полицейские, а потом шел бой с группой экстремистов, нечасто принимают гостей. Жизнь в поселках изменилась, но не так радикально как хотелось бы живущим здесь: в поселках отремонтировали дороги, строят новые объекты, в том числе и школу, но жители по-прежнему жалуются на плохой воздух и отсутствие работы, а местные власти крайне настороженно относятся к посторонним, прежде всего, журналистам…

Аскар Актлеуов, Актобе-Кенкияк-Сарколь-Шубарши, специально для Vласти Фото Муратбека Биманова

Актюбинские поселки Шубарши, Сарколь и Кенкияк, ставшие известными летом прошлого года после того как здесь было совершено нападение на полицейские, а потом шел бой с группой экстремистов, нечасто принимают гостей. Жизнь в поселках изменилась, но не так радикально как хотелось бы живущим здесь: в поселках отремонтировали дороги, строят новые объекты, в том числе и школу, но жители по-прежнему жалуются на плохой воздух и отсутствие работы, а местные власти крайне настороженно относятся к посторонним, прежде всего, журналистам…

Аким меняет профессию

С самого начала поездки за нами следует на страом "Фольскваген-Пассате" аким Саркольского округа Баубек Кабакбаев. Делает он это открыто и демонстративно.

За пару дней до нашего приезда в аул, в акимате шло собрание, на котором местные власти обещали не пускать в район журналистов. В итоге ограничились сопровождением, но в работу не вмешивались.

У акима, очевидно, было время проследить за журналистами, но совершенно нет времени заменить разорванный флаг, который реет над местным акиматом.

Разорванный флаг над акиматом Кенкияка

В Шубарши заходим в дом Куляш Рысмагамбетовой, которая со дня на день должна съехать в Актобе. После прошлогодней речи тогдашнего главного санитарного врача области Куралай Каракен о необходимости переселения жителей трех проблемных населенных пунктов, Куляш апа решила покинуть Шубарши. В семье чемоданное настроение. Рысмагамбетова рассказывает, что всю жизнь работала, потеряла здесь свое здоровье.

«И дети болеют. Один учится в городе. Когда приезжает, голову не поднимает от подушки, слабость вечная. И остальные дети тоже нездоровы. Всем миром накопили сбережения, через «Жилстройсбербанк» оформляем кредит. Скорей хотим выехать из села. Никогда не знала что такое давление. Последний год оно у меня подскочило. И сердце больное», - рассказывает женщина.

«Дети падают в обморок»

Прошлой зимой одиннадцать школьников во время занятий упали в обморок. В школе настаивали, чтоб информация не просочилась в СМИ, говорят местные жители. Руководство школы заставило молчать учителей, у них брали объяснительные, анонимно признаются педагоги.

«Это было из-за воздуха, - говорят жители. - Сероводород запускают после трех часов ночи. Но при проверке все становится нормально. Сейчас у каждого второго ребенка внутричерепное давление. Но врачи, естественно, об этом не будут говорить».

Одна местная жительница решила распечатать текст «обнадеживающего» выступления Куралай Каракен о переносе населенных пунктов в более безопасные места, и раздала его жителям. Тут появились полицейские, просили дать объяснительную: откуда листы, и почему их люди читают.

«Сотрудники полиции хотели заставить Куляш апа написать объяснительную. Но я говорю: мы же в правовом государстве живем. Тем более это открытая информация, которая свободно гуляет в интернете. Я требовала, чтобы главный полицейский Кенкияка лично просил у пенсионерки извинения. Но он этого не сделал», - рассказывает местная активистка Ардак Кубашева.

Бесплатное такси

Выходим из дома Куляш Рысмагамбетовой и не находим таксиста. Водитель, с которым мы договорились о том, что он будет нас возить 2-3 часа, даже не стал ждать оплаты. К нам тут же подошли два сотрудника полиции для проверки документов, потом подошли еще трое. Люди в форме даже не представились.

Мы подходили к акиму Шубарши поинтересоваться, зачем он следит за нами.

«Я тут аким, почему вы не пришли со мной поздороваться? И зачем вы тут снимаете», - говорит он. После недолгих препираний, кажется, расходимся по сторонам. Но аким предложил довести нас, мы принципиально отказались. Предложение поступило и от полицейских. Тоже не согласились.

Нас, уже пеших, по-прежнему сопровождала автомашина. Также открыто и демонстративно. Белый "Ауди", за рулем которого был сотрудник в форме, не отставал до тех пор, пока мы не выехали из Кенкияка.

Заходим в местную столовую. Не успели пообедать, как появилась сама аким Кенкиякского округа Роза Сатанова. Женщина, по ее словам, пришла сюда с гостями из районного акимата, хотя в маленьком общепите не видно традиционного для таких случаев дастархана.

Роза Сатанова интересовалась, зачем мы приехали, почему не заходили в акимат. Рассказывала о работе.

Нужно отдать должное: в селах, где мы побывали, строятся новые объекты. В ближайшем будущем распахнут двери школы, детские сады и другие объекты. Накопившиеся десятилетиями проблемы стали быстрее решаться после прошлогодней трагедии. И дороги в Кенкияк не как раньше. Из Актобе можно добраться за 2,5-3 часа. Но проблемы экологии, питьевой воды и прочие остаются открытыми.

Кока-нефть

Жители Шубарши рассказывают, что в ауле почти везде прорвало трубы. В этом легко убедиться самим: в поселке действительно везде раскопы, ямы и лужи. Люди который год подряд пьют воду из колодцев. Во многих дворах установлены насосы, набирают воду в емкости. А на поверхности воды собирается масляный слой. «Мы пьем нефть», - говорят местные жители.

«Два года назад в яму упал мальчик, учился во втором классе. Хорошим был. Потом яму закопали. Такие ямы у нас в ауле везде, - рассказывает одна из жительниц Шубарши. - Питьевая вода течет на улицу, мы обходимся сомнительной водой. От некачественной воды - одна болезнь. Но нет выхода. Это было всегда так».

К слову ямы были и в Кенкияке. Житель дома номер 34 говорит, что сам лопатой закопал огромную яму. Но арматуры и плиты на месте ямы все равно торчат.

Кенкиякские ямы

Серофумитокс

Проблемы кенкияковских двухэтажек - это вечная, нерешаемая проблема Актюбинской области - антисанитария в подвальных помещениях. Мы прошлись по нескольким таким домам. Из-за сырости в домах в подъезд человеку, не привычному к таким условиям, не зайти. Вас встречает туча комаров. Жители у дверей гоняют насекомых, чтоб они не залетали в квартиры. В квартире Жаныл апа маленькие дети, все тело у них в комариных укусах.

Особым спросом в Кенкияке пользуется антикомариные средства, так называемые, фумитоксы. И цены на них в два раза выше, чем в Актобе. Самал апа рассказывает, что фумитокс в селе - дефицит. За один раз закупает более 20 пачек. За ночь сжигают 5-6 штук.

«У нас в воздухе и так запах сероводорода. А тут еще фумитоксом дышим. А других более эффективных методов борьбы с комарами кенкияковцы еще не придумали», - говорит она.

На зачете жертвы Желтоксана

В селе Шубарши в новом клубе с утра поставили радиопрограмму. Такое жители слушали только в советские годы. В клубе своя программа. На днях отметили день рождения Ляззат Асановой, жертвы событий 1986-го года. Ей исполнилось бы 42 года. На встрече побывала и Гульмира Наурызбаева, в молодости ставшая свидетелем той трагедий. Женщина дала волю слезам.

Недавно в клубе поставили программу и про Оразу. И про творчество Шаханова, и про других деятелей. Жители слушали радиопрограммы клуба с большой охотой.

Местный «Байтерек»

В селе Шубарши есть водонапорная башня. Местные молодые КВНщики башню назвали «аульным байтереком». Башня, сильно накренившаяся, давно не работает.

«Вообще сейчас молодежь очень творческая. Они находят такие интересные номера, что взрослым не под силу. Главное очень актуальные темы», - говорят взрослые.

Аульный Байтерек

В Шубарши у местной молодежи у многих на сотках можно найти песню, посвященную годовщине прошлогодних событий. Молодая девушка из Шубарши дала нам послушать композицию на русском языке. Рэпер по кличке Тима вспоминает те страшные дни, описывает жизнь сельской молодежи. Хит распространяется безо всякой раскрутки на радио или тв.

Песня в первый раз прозвучала на сельском концерте. Уже на следующее утро исполнителя достали в отделение.

В тексте песни есть такие слова, что и взрослые боятся произносить вслух. Мы нашли автора композиции, предложили встретиться. Однако юноша сообщил, что у него проблемы с правоохранительными органами и наотрез отказался говорить с журналистами.

Такие разные Оразы

В селе Шубарши некоторые начали поститься за несколько дней до «официальной» уразы. А есть верующие, которые запоздали с Оразой. Они стали дожидаться новолуния.

«Местные жители решили поздравить друг друга с уразой, а тут такое. Постящиеся недопонимают друг друга. У каждого свой календарь», - рассказывает госслужащая, не захотевшая представиться.

В пятницу днем у местной сидят только два старика и то, увидев посторонних, быстро уходят. Местные жители говорят, мечеть заполняется только на жума-намаз (пятничная молитва). Остальное время мечеть пустует.

А на прощанье...

Перед самым отъездом мы встретили пожилых женщин, возвращавшихся с поминок. Накануне здесь совершил самоубийство 63-летний мужчина. К слову такое, по словам жителей, случается часто. Пенсионерки окружили нас, начали перечислять свои проблемы – отсутствие питьевой воды, экология, безработица.

Жительницы Кенкияка

По словам пенсионерки Моншак Жумагалиевой, ее сыну 47 лет, он безработный. Пенсия Моншак апа и зарплата невестки-педагога - основной доход.

Впрочем, проблема безработицы повсеместная. «Вы, журналисты, найдите работу моему сыну. Он здоров. Но в селе нет для него работы. Я растила восьмерых детей, всю жизнь работала на совхозе», - возмущалась на прощание Моншак апа.

Еще по теме:
Свежее из этой рубрики