Ренат Агзамов, кондитер: «У нас будет оптоволокно на торте»

Тамара Вааль, Астана, Vласть

Фото автора и Instagram @renat_agzamov

Став чемпионом России по боксу, он все же выбрал путь кондитера, и не прогадал. Его торты являются уникальными арт-объектами, которые пользуются спросом по всему миру. В минувшее воскресенье Астану посетил чемпион мира по кондитерскому искусству, один из известнейших московских кондитеров – Ренат Агзамов.

— Ренат, вы приехали в Астану, уже успели познакомиться с местными кондитерами?

— Я много раз был в Алматы, а в Астане я впервые. Здесь я провожу семинар для кондитеров. К сожалению, или к счастью, пока говорю один я, поэтому ни с кем пока лично не знаком.

— Свой первый торт вы испекли в семь лет…

— Да.

— Вы серьезно занимались боксом и даже стали чемпионом России. Бокс и торты – два абсолютно разных увлечения, как вы решили уйти в кондитеры?

— На самом деле, я человек увлеченный. И чем бы я ни занимался, я стараюсь везде достигать результата. В свое время я увлекся фотографией, и через год стал призером чемпионата России среди профессиональных фотографов. Вопрос в увлечении, насколько сильно мы этого хотим. Чем бы я ни занимался, я буду достигать максимальных результатов. Таков склад моего характера.

— Но почему именно торты?

— Я с детства тяготею к выпечке, люблю готовить. Папа привил любовь к кухне, к гастрономии. Папа с детства нам внушал, что это великая наука, великие знания. У меня брат повар, а я кондитер. И вот папа говорил: «Что бы ни случилось: война, землетрясение, на кухне вы всегда, если будете работать, голодными уж точно не останетесь».

— Вы ведете статистику, сколько тортов испекли?

— Я думаю, это сотни тысяч.

— Вы работаете по всему миру. И сегодня на мастер-классе сказали, что стараетесь со своей выпечкой уже приезжать. Почему?

—С полуфабрикатами, да. Те же самые бисквиты привожу с собой. Потому что печи у всех разные.

— Много ли времени уходит на создание премиум-торта?

Есть торты, которые мы делаем по два с половиной года. Следом вы сейчас должны задать вопрос – а он не портится? (смеется). Не портится. Два с половиной года – это подготовка: создание форм, гипса, отливки, создание силиконовых форм – подготовка к торту длится два с половиной года. А сам торт мы делаем за два дня.

— Правду ли говорят, что у вас торты вообще не повторяются?

— Стараемся. Мы еще не все выкладываем в Instagram, потому что не всё разрешают выкладывать наши любимые заказчики. Так бы вы видели в два раза больше неповторяющихся проектов.

Ваши торты — произведения искусства, не бывает обидно, что их съедают за один вечер, когда вы тратите на них по несколько месяцев?

— Они деньги платят, и мне не обидно (смеется).

— А есть среди ваших тортов такие, которые запомнились особенно, любимые?

—Я люблю только те торты, которых я еще не делал. А все, что сделал – это уже пройденное, это уже прошлое. Этим я не горжусь. Я горжусь тем, что я впереди сделаю. А то, что сделал, то сделал – любуются пусть все. А я их уже не помню. То, что мы сделали, я забываю на следующий день. В Instagram выложил, очистился и забыл.

— То есть как спичка?

— Да, загорелась, погасла – новый проект. У нас их так много, что некогда о старом думать. Надо думать о том, как сделать новое. Вот у нас следом сейчас проект – 10-го июля свадьба. Во Францию летим, потом у нас Сардиния, Италия, потом Монако и Дубаи – это все в июле. Когда думать о старых проектах? Здесь бы новые потянуть, осилить. Мы спим по часу, по два часа в сутки. Вот с такими мешками под глазами, бывает, ходим. Ну а как по-другому? Но это кайф, это классная работа, это творчество.

— У вас большая команда?

— Порядка двухсот человек.

— Как вы каждого контролируете?

— Отбираем паспорта (смеется). Люди замотивированы. А если серьезно, есть система управления персоналом. Например, есть система пирамидальная, как в армии – она имеет место быть. Это армия, милиция. Есть система круговая, как в такси – есть некий оператор и вокруг него куча людей. А есть система – на лидера. Вот в компании Apple работали все на лидера. Есть некая персона, некая личность, которая аккумулирует вокруг себя талантливых людей, которые разрабатывают, продвигают, продюсируют, пиарят историю. Был некий Стив Джобс. И вот у нашей компании есть некий Ренат Агзамов, с которым людям работать за счастье. Это вообще они должны говорить. Ну и, соответственно, они готовы работать бесплатно, потому что им нравится со мной работать. Настолько они меня уважают, что готовы работать бесплатно.

— Вы диктатор….

— Жесткий.

— Все-таки, как рождаются новые проекты?

— Это творчество. Не существует рецепта. У нас есть впереди свадьба, где будет светящееся оптоволокно на торте. Это будет совершенно фантастическая технология в стиле «Аватара», которую еще никто в мире не применял. Свадьба 16 июля…. И что вы думаете? Я уже все придумал? Она (Надежда, менеджер международных проектов ) за мной уже месяц ходит, говорит: «Давайте что-нибудь сделаем, заказчики ждут». Ну, нет музы. Не посетила пока. Она может только 15 июля меня посетит, за день до свадьбы. Как можно из себя выжать, если нет музы? Мы уже садились раза три на эту тему подумать, и ничего у нас не получилось. Я всегда замечаю, что когда я себя заставляю что-то делать, придумывать из себя, у меня ничего не выходит. Да и черт с ним. Отпускаю на самотек. Все. И дальше оно само собой как-то реализовывается. Когда ко мне заказчики приезжают на дегустацию, я специально не готовлюсь к их встрече. Специально. Потому что я знаю, я сяду с бумажкой, буду думать, что же им предложить – ничего не получится. А когда приезжают заказчики, я вижу их энергетику, вижу, какой они национальности, какие национальные особенности, вижу их харизму – они готовы к подвигам, к тортам с черепами или они более классические, ортодоксальное и так далее. Я же вижу. Принимаю культуру, развитие, соблюдение постов и так далее – что в них есть. И тогда уже начинаю предлагать торты, подходящие под их личностные параметры, под их мысленный диапазон. У них есть диапазон мыслей, в рамках которого они от меня ждут предложения. Например, на кавказские свадьбы хотят классику. Они не хотят черепов, их не поймут старейшины. Я вот сижу на них смотрю, и выстаивается некий коридор мыслей, в рамках которого я начинаю творить. Я уже не буду предлагать им торты со свиньей, либо с черепами, как я люблю. А приходят молодые, креативные, все в татуировках – я не буду им классику предлагать. Я с ходу рублю: черепами, мясо, кровь и так далее. Это же круто. И они говорят, да, круто! Давайте? Давайте! Мы по рукам ударили и все. Начинаем творить. Это главное. Нужно взаимопонимание, нужно уметь слышать друг друга, чувствовать друг друга. И только после этого рождаются шедевры.

— А помимо личного общения с клиентами, чем еще вдохновляетесь?

— Кальяном. Когда я курю кальян, это не шутка, я успокаиваюсь настолько, что начинаю фантазировать. Я лежу, и меня он успокаивает. Вообще, я заметил, я создаю в момент успокоения, когда мне спокойно. У меня есть релаксирующая музыка – вон, видите, колонка стоит. Я включаю релаксирующую музыку, и я кайфую, я создаю что-то. А бывает, ночью. У меня рядом с кроватью лежит всегда ручка с бумажкой, жена знает. Я посреди ночи могу подпрыгнуть, зарисовать что-то и лечь спать. Потому что я утром могу не вспомнить, что мне пришла в голову такая идея.

— То есть торты вы сначала рисуете?

— Обязательно. Вот я Надю вчера нарисовал. Буквально за три-пять минут. Она в шоке была.

— То есть, постоянно под рукой должна быть ручка и бумага?

— Ну не постоянно, когда вот идет.

Вы сказали, что много раз были в Алматы. Это значит, что в Казахстане торты у вас заказывают?

— Конечно. А что ж мы в Алматы-то приезжали сколько раз. Много заказов. Я люблю Казахстан, люблю наших заказчиков. Со всеми, с кем мы работали, с ними мы, в итоге дружим. Потому что каждый проект – это действительно целый кусок жизни. Вот у нас Надежда – менеджер международных проектов (показывает напротив). У нас есть менеджеры, которые отвечают за Европу, Кавказ, а у нее – только Казахстан. Знаете почему? Потому что она только на Казахстан работает, и то не успевает, разрывается.

Так много заказов?

— Периодически.

— Но это только Алматы?

— Пока только Алматы.

— А расширяться не думаете?

— Тяжело. Невозможно. По одной простой причине: все, что мы производим – это продукт художественный. Если мы говорим про премиум-торты, про красивые. Это не продукт массового производства. Возможно ли какому-нибудь художнику, Сальвадору Дали или Леонардо Да Винчи открыть филиалы и посадить туда учеников? Нет. Это уже будет не Сальвадор Дали. Это уже будет конкретный художник, который будет работать в конкретном филиале. Если мы будем открывать филиалы, тогда потеряется индивидуальность. В моих тортах есть мой почерк, моя душа, мой характер, мои мысли. Если это будет делать другой человек – придумывать, создавать…. Вот решит кондитер сделать торт весь в розочках. Он в этом увидит искусство. А я ему скажу – выкинь в мусорку эту фруктовую вазу или цветочную клумбу. В мусорку ее! Ему же будет обидно – он придумал такой великолепный торт весь в розочках. А я ему скажу – в мусорку. Вот, чтобы не было таких конфликтов, поэтому мы пока работаем в Москве.

Репортер Vласти в Астане

Еще по теме:
Еще по теме:
Свежее из этой рубрики
Loading...