Vласть объясняет: почему от нефтяного рынка не стоит ждать ничего хорошего?

Дмитрий Мазоренко, Vласть

В отличие от ряда российских чиновников и бизнесменов, первые лица Казахстана смотрят на экономические перспективы своей страны более трезво. В минувшую среду премьер-министр Карим Масимов заявил, что из-за плохой динамики цен на нефть правительство готовится жить с урезанным бюджетом в течение следующих 3-5 лет. И это помимо того, что в начале 2015 года уже был проведен секвестр бюджета.

Буквально за пару часов до совещания кабинета министров, опасения премьера основательно подкрепились финансовыми результатами крупнейшего нефтедобытчика страны - АО НК «КазМунайГаз» за I квартал этого года. Его чистая прибыль снизилась более чем в 13 раз - до 12 млрд тенге в сравнении с этим же периодом прошлого года. Впрочем, то, что угроза будет нарастать, стало понятно уже после анонса результатов за 2014 год, согласно которым, выручка КМГ упала в 2,5 раза до 199,2 млрд тенге.

Глава Национального банка Кайрат Келимбетов неоднократно заявлял, что комфортный уровень цен на нефть для казахстанской экономики – 60-65 долларов за баррель. А вице-министр энергетики Узакбай Карабалин, в свою очередь, назвал порог, при котором добыча будет оставаться рентабельной – 50 долларов за баррель. Уже несколько месяцев ценовая конъюнктура складывается в пользу Казахстана. При этом начинает казаться, что резкое снижение стоимости сырья уже полностью себя проявило, а ситуация в экономике относительно стабилизируется. Однако на фоне происходящих в нефтяном мире событий, стабильность эта кажется весьма иллюзорной.

Мировой рынок нефти по-прежнему ощущает избыток предложения. Это состояние поддерживает резкое увеличение добычи сланцевой нефти в США и слабый спрос со стороны азиатских стран. В апреле этого года американская организация Energy Information Administration прогнозировала, что ежедневный мировой спрос на нефть в первой половине 2015 года составит 92,3 млн. баррелей при предложении в 94 млн. баррелей. Сегодня, согласно оценкам разных аналитиков, ежедневные излишки предложения нефти составляют от 1,4 до 1,7 млн. баррелей.

При всем этом крупнейшая связка игроков рынка – организация ОПЕК, которая до прошлого года фактически считалась регулятором цен на нефть, - 5 июня не только отказалась снижать объемы добычи, но и в очередной раз высказала возможность их увеличения. Члены ОПЕК не отрицают, что нынешний уровень цен вредит их бюджетам, и что будущий рост добычи может привести к еще одному обвалу. В 2014 году экспорт нефти членами ОПЕК упал почти на 1 трлн долларов, впервые с 2010 года. Однако уступать свою долю рынка они не хотят.

Благодаря существенным резервам, часть стран ОПЕК сможет спокойно переждать период низких цен. Ощутимо хуже придется её членам вроде Венесуэлы и Кувейта, бюджет которых на 50% и 95% зависит от продажи сырья. Для более эффективного управления экономикой, им необходима цена в пределах 100 долларов за баррель, особенно Кувейту. И именно они стоят перед дилеммой, одновременно опасаясь и дальнейшего снижения цен, и сокращения своей рыночной доли.

Не менее остро непредсказуемость цен сказывается на других важных игроках рынка углеводородов – Бразилии, Канаде, России и некоторых сланцевых регионах США, где многие проекты станут нерентабельными в случае их дальнейшего падения. К примеру, эксплуатация месторождений на нефтеносных песках Канады будет безубыточной только при ценах не менее 100 долларов за баррель. Однако нынешние условия уже заставляют многие компании переходить к режиму экономии, сокращать штат работников, замораживать проекты и реструктуризировать свой бизнес. Одним из ярких примеров стала программа реструктуризации британской компании BP стоимостью в 1 млрд долларов.

Эксперт энергетической отрасли международного центра Карнеги Дэвид Ливингстон в своей недавней публикации объяснил, что заявление ОПЕК о возможном увеличении добычи в основном продиктовано желанием Саудовской Аравии удержать первенство на рынке нефти. Но есть ряд причин, который ставит это желание под сомнение и угрожает нынешней ценовой конъюнктуре.

Прежде всего, в Саудовской Аравии наблюдается усиленный рост внутреннего потребления, что сказывается и на потенциальных объемах экспорта. Он обусловлен увеличением числа бензинового автотранспорта, эксплуатацией электростанций, использующих нефть, и стремлением создать больше рабочих мест через строительство нефтеперерабатывающих заводов. Наряду с этим партнеры Саудовской Аравии в новых нефтеперерабатывающих проектах, в числе которых немало западных компаний, не будут рады резкому наращиванию внешних поставок. Все это может вынудить саудитов использовать резервные мощности, что чревато дальнейшим ростом предложения на мировом рынке и снижением цен на нефть.

Другая причина - это возможность наращивания добычи со стороны Ливии и Ирана. Но, по словам отраслевых экспертов, возможности Ливии по-прежнему остаются весьма ограниченными, и она сможет увеличить добычу с нынешних 432 тыс. баррелей в день (что на 70% меньше уровня до революции 2011 года), как минимум, в среднесрочной перспективе.

Потенциал же Ирана после отмены санкций выглядит более впечатляющим. По оценке заместителя министра нефти Ирана Рукнеддина Джавади, дополнительное увеличение добычи иранской нефти может составить 0,7 млн. баррелей в сутки, после инвестиций в 20 млрд долларов на освоение месторождений на участке Западный Карун. Но рост произойдет лишь к концу I квартала 2018 года. Хотя есть мнения, что выйти на уровень добычи в 4 млн. баррелей, 2,5 млн. из которых пойдут на экспорт, Иран сможет уже через 3-4 месяца.

По факту же, иранская нефть может наводнить мировой рынок гораздо раньше. Многие эксперты говорят об имеющихся у страны нефтяных резервах в 35 млн. баррелей, тогда как аналитики BP оценивают их объем и вовсе в 70 млн. баррелей. Эксперты центра Карнеги полагают, что пока идет разработка других проектов, ежесуточный экспорт по полмиллиона баррелей с учетом демпинга может сбить цены до уровня ниже 40-45 долларов за баррель.

Другой источник серьезных опасения у Саудовской Аравии - сланцевая отрасль США. По предположениям аналитиков, саудиты хотят передать США функции ценового регулятора на рынке нефти. Они считают, что Америка хорошо подходит для этой роли, поскольку первоначальные вложения в сланцевые месторождения не такие высокие. И хотя их эксплуатация требует больших средств, временная заморозка в условиях непривлекательных цен не влечет за собой значительных издержек. Как только цена на нефть будет опускаться ниже уровня операционных расходов, процесс добычи будет приостановлен до их роста к необходимому уровню – примерно 60 долларов за баррель. И это приведет к нормализации цен и спроса.

Впрочем, при усилении роли США, Саудовская Аравия в перспективе рискует потерять часть своей доли. Остерегаяь Ирана и США, саудиты вряд ли решатся на сокращение уровня добычи. Любое послабление с их стороны будет тут же перекрыто ресурсами других стран, а нынешний удар по нефтяному рынку им только на руку. К тому же, они могут жить в условиях низких цен довольно долго. На сегодняшний день уровень их резервов к ВВП составляет 44%, а соотношение долга к ВВП в 2013 году не превышало 20% .

Для Казахстана в контексте этих событий примечательно вот что. Многие игроки, которые по разным причинам ослабили свои позиции на мировом энергетическом рынке, подошли к этапу, когда есть необходимость на него вернуться. Параллельно с этим появляются и другие участники, кто готов предложить большой объем сырья в случае появления спроса. Из всего этого можно сделать простой вывод – на рынке избыток нефти, который, вероятно, в ближайшее время будет только расти, и подталкивать цены к новым антирекордам. И даже если мировая потребность в ней вырастет, что в ближайшей перспективе совершенно не очевидно, у рынка есть ресурсы, чтобы её удовлетворить.

Фото apravda.com

Редактор Власти

Еще по теме:
Свежее из этой рубрики
Просматриваемые