Что происходило с казахстанской экономикой в первые полгода и что ее ждет дальше
Экономика времен коронавируса
Фото Данияра Мусирова

Во втором квартале экономика Казахстана уверенно перешла в отрицательную зону. Страна наблюдает планомерное затухание роста всего: спроса со стороны предприятий и домохозяйств, загрузки мощностей предприятий, реальных доходов граждан и занятости. Из-за недостаточной поддержки предприятий и людей со стороны государства, Казахстану грозит не только падение ВВП и дефицит бюджета, но и заметный рост бедности. С объявлением второго карантина граждане, особенно наименее благополучные из них, будут сталкиваться со снижением номинальных доходов, а ограничение территориальной мобильности лишит их прежней возможности искать лучшей жизни в других регионах страны.

Глубина падения казахстанской экономики после начала пандемии все еще продолжает уточняться. В первом полугодии она сократилась на 1,8% при наблюдавшемся профиците счета текущих операций в 3,8% к ВВП. Экспорт в январе-мае снизился на 5,5% в годовом выражении, но торговый баланс избежал ухудшения благодаря 9,3% падению импорта. Вопреки падению цен на нефть в марте этого года, заключенные ранее контракты помогли Казахстану нарастить экспорт нефти на 14% в годовом исчислении. В числе наиболее просевших регионов, по данным комитета по статистике, оказались Кызылординская (-16,6%), Актюбинская (-4,3%), Павлодарская (-3%) и Мангистауская (-2,4%) области и город Алматы (-10,9%). Все остальные части страны в той или иной степени демонстрировали положительные результаты.

На этом фоне министерство национальной экономики и Национальный банк заключают, что итоги первого квартала оказались неплохим подспорьем для экономики. Более глубокого спада ей также помогло избежать увеличение производства товаров на 4,1% (во многом благодаря росту обрабатывающей промышленности на 4,8%), а вместе с ним расширение сектора информации и связи – на 9% и горнодобывающей промышленности – на 2,2%.

Но до конца года, по оценкам международных институтов, ВВП может потерять еще от 1,2 до 2,2 п.п. Отрицательный вклад, полагают в Нацбанке, обеспечат сжатие внутреннего спроса и чистого экспорта. Эти факторы уже влияют на экономику последние шесть месяцев. Потребление корпоративного сектора пока еще идет вверх, но темп этого подъема снижается: рост промышленного производства замедлился почти вдвое – с 5,8% в январе-марте до 3,1% в январе-июне. Спрос со стороны домохозяйств же отражает динамика розничной торговли. И если после первого квартала она была положительной – рост на 0,8%, то к концу второго упала на 12,6%.

Индекс деловой активности, рассчитываемый Нацбанком на основе опросов предприятий, вторит данным о замедляющемся совокупном спросе. За февраль-апрель он снизился на 11,9 пунктов - до 37,2, хотя спустя два месяца отыграл 9,6 пунктов. В первом квартале во многих отраслях наблюдалось существенное сокращение уровня загрузки производственных мощностей. Максимальная загрузка – более 90% – держалась в основном только в горнодобывающей промышленности (у 19,5% предприятий) и секторе строительства (у 6,5% предприятий). При этом снижение деловой активности в наибольшей степени пришлось на сферы услуг, торговли и транспорта.

Как показывают расчеты Всемирного банка, представленные в докладе «Преодолевая кризис», эти изменения значительно сказались на объемах инвестиций и потребления. В первом квартале чистый приток иностранных инвестиций в Казахстан составил $2,5 млрд, несколько замедлившись по сравнению с тем же периодом прошлого года.

Внутренняя инвестиционная активность тоже замедлилась – вложения в основной капитал предприятий за январь-апрель увеличились лишь на 0,9% в годовом выражении. В структуре инвестиций наблюдался рост только по расходам на строительство и капитальный ремонт (на 28,1%), на которые приходится 49,8% всего объема. Финансирование покупки машин, транспорта и оборудования при этом сократилось. Согласно подготовленному Нацбанком обзору инфляции за июнь, во втором квартале респонденты из крупнейших отраслей экономики ожидали, что инвестиционную активность по-прежнему будут сдерживать карантинные ограничения, увеличение ставок по кредитам в иностранной валюте и риски ослабления тенге. Незначительный рост инвестиций произойдет разве что благодаря проектам в нефтегазовом секторе и жилищном строительстве.

Вместе с инфляцией и волатильностью курса тенге обозначенные выше ухудшения оказали негативный эффект на доходы, размер заработных плат и занятость граждан. В первом квартале 2020 года еще наблюдался рост реальных денежных доходов населения на 6,4% (до 112 тыс. тенге) в годовом выражении. Этому способствовало увеличение реальных заработных плат на 12,2% благодаря расширению фонда оплаты труда в государственном секторе (более чем на треть). На рынке труда также отмечался рост занятости на 0,7% и сокращение числа самозанятых на 0,8%. Количество рабочих мест снизилось только в сельском хозяйстве (на 5,1%) и секторе информации и связи (на 1,7%).

Однако в мае число безработных, по данным минтруда, возросло до 1,45 млн. человек с 442,4 тыс. на конец марта, хотя уже в июне опустилось до 735 тыс. Вместе с тем увеличилось и число новых получателей адресной социальной помощи – со 108 тыс. человек в первом квартале до 128 тыс. во втором. Индекс реальной заработной платы все еще демонстрирует рост в 5,5%, но и он компенсируется ослаблением тенге и возросшей из-за подорожавшего импорта инфляцией. По итогам второго квартала в министерстве труда и социальной защиты ожидают роста безработицы до 1 млн. человек, но из-за второго локдауна эта цифра может стать больше. К 23 июля Минтруда удовлетворило заявки на единовременную выплату 42500 тенге 1,53 млн. человек.

Падение зарплат, в свою очередь, остается малопредсказуемым. Выступая на брифинге по выплате 42500 тенге нуждающимся гражданам, министр труда и соцзащиты Биржан Нурымбетов заверил, что государство постоянно ведет переговоры с работодателями о систематическом повышении зарплат. Это планируется сделать через увеличение минимальной оплаты труда – норма об этом заложена в документ стратегического развития страны до 2025 года. Но в ближайшее время задуманное вряд ли удастся осуществить из-за пандемии. В Нацбанке полагают, что снижение заработных плат в реальном секторе продолжится, пускай оно и будет частично компенсировано повышением зарплат работникам сфер образования и здравоохранения. Наибольшего спада потребления в результате сжатия доходов казахстанцев ведомство ждет во втором и третьем кварталах.

В совокупности проблемы со счетом текущих операций, активностью предприятий и доходами домохозяйств скажутся на состоянии республиканского бюджета. В январе-апреле он уже сложился с дефицитом в 632,9 млрд тенге, который увеличился в 2,2 раза по сравнению с соответствующим периодом 2019 года. Ненефтяной же дефицит бюджета (без учета трансфертов из Национального фонда) за первый квартал 2020 года составил 1,4 трлн. тенге или 10,8% к ВВП, что на 41,2% больше по сравнению с соответствующим периодом 2019 года. Всемирный банк при этом ожидает, что к концу года ненефтяной дефицит вырастет до 13,2% к ВВП, а правительственный долг сразу на 26,9%.

И Нацбанк и Всемирный банк дают пока еще сдержанный прогноз на вторую половину года. Они ожидают сокращения реального экспорта из-за снижения добычи и цен на углеводороды. Нацбанк допускает снижение нефтедобычи на 6,7% до 84,5 млн. тонн, а Всемирный банк предвосхищает 9,7% падение вклада нефтяного сектора в ВВП. В связи с ухудшением ценовой конъюнктуры оба института в свой базовый сценарий на 2020 год закладывают среднюю цену на нефть в $35 за баррель. Это и станет причиной отрицательного значения ВВП Казахстана в 1,8-4%.

Однако часть оценок Всемирного банка выглядит гораздо мрачнее. И одна из них касается низкой вероятности восстановления деловой активности в третьем квартале. По словам Самсу Рахарджа, старшего экономиста ВБ, во многом сложное положение Казахстана обусловлено трудностями в глобальной экономике: несмотря на постепенное снятие ограничений во многих странах, мир еще нескоро встанет на твердую почву. От выхода из зоны риска далек и Китай, с запуском экономики которого связывают надежды на последующее восстановление планеты. А повторные вспышки коронавируса по всему миру и возобновление более строгих карантинных мер в Казахстане продолжат ухудшать положение граждан. «Из-за потери доходов и рабочих мест люди будут дополнительно корректировать свое потребление. Мы видим, что есть вероятность более длительной пандемии, что, скорее всего, будет дальше сокращать ВВП, повлияет на уровень бедности и неравенства», - полагает Рахарджа.

По предварительным оценкам ВБ, уровень бедности может увеличиться в 2020 году с ранее прогнозируемых 8,3% до 12,7%. То есть, за чертой бедности окажется еще 800 тыс. человек. Шок на рынке труда, вызванный как самой пандемией, так и мерами по ее сдерживанию, чреват суровыми последствиями для отраслей, использующих неквалифицированный труд. Впрочем, как и для самих неквалифицированных или низкоквалифицированных работников: в отличие от квалифицированных и высокооплачиваемых специалистов они не получают новых условий труда и не имеют возможности работать дистанционно.

Еще одной проблемой, на которую во время презентации экономического прогноза ВБ указал вице-президент Центра развития трудовых ресурсов при Минтруда Олжас Тулеуов, станет усугубление регионального дисбаланса на рынке труда. Из-за ограниченной возможности передвигаться между областями в стране снижается мобильность граждан. Если ранее этот дисбаланс компенсировался перетоком рабочей силы между регионами, то сейчас этого не происходит. За счет перераспределения людей между областями удовлетворялась потребность в сезонной занятости: на сельскохозяйственных работах на севере трудились работники из южных областей; на вахтовые работы на западе съезжались люди со всей страны. Но резкое прерывание территориальной мобильности рискует сократить доступ к рабочей силе и, как следствие, скажется на занятости и благополучии людей.

Экономист Жарас Ахметов, отмечая заниженность оценки падения ВВП в первом полугодии, представленной министерством нацэкономики, все же считает, что сжатие показателя было не таким драматичным. К концу года мы, вероятнее всего, увидим его отрицательное значение в 3-4%. «Если бы было падение в 10%, мы бы увидели это своими глазами на улице в виде возросших хулиганства и преступности. Но мы этого не видим. Значит, падение есть, но неспособное привести к коллапсу. Это падение в принципе может компенсироваться как только будут сняты карантинные ограничения», - поясняет эксперт.

В то же время он подчеркивает, что мы еще не видим всей глубины кризиса, а именно – его средне- и долгосрочных последствий. Торговля, сфера услуг и транспорт, несущие в этот момент наибольшие убытки, получают некоторую поддержку от государства в виде кредитов. Но проблема в том, что эти долги должны впоследствии оплачиваться. Если карантинные ограничения будут сняты уже в августе, это поможет частично восстановить денежные потоки предприятий. Но убытки прошлых месяцев, рост обязательств и общее ухудшение структуры балансов продолжат сказываться на самочувствии компаний еще какое-то время. И этим рискам, убежден Ахметов, стоит уделить сейчас особое внимание.

Экономический обозреватель Сергей Домнин, в свою очередь, прогнозирует проседание экономики на 4-5%. Смягчить ситуацию могли увеличившиеся в первом полугодии расходы бюджета (на 17,5%), но их эффективность оставляет желать лучшего из-за диспропорций между отраслевыми рынками. «Вместо роста на уровне 3-4% в годовом выражении, спрос падает примерно на 2%, и минусовыми у нас будут не только 2К2020, но и 3К2020. Это значит, что даже если пандемия закончится завтра и все ограничения снимут, в себя экономика будет приходить до середины 2021», - говорит Домнин.

К сегодняшнему дню пострадали все сегменты сферы услуг, кроме госслужбы, здравоохранения, образования и связи. Однако массовое закрытие предприятий экономике пока не грозит. Но до начала-середины следующего года компании будут практиковать неполный рабочий день, отпуска без содержания и всячески сокращать операционные расходы. Правительство, как замечает Домнин, пока воздерживается от прямой поддержки крупного бизнеса: «Но вполне возможно, что при ухудшении ситуации (прежде всего, внешнеэкономической) государству потребуется внедрять механизм гарантий или временно выкупать активы, предоставлять беспроцентные займы. И реальный, и финансовый сектор подошли к этому кризису более подготовленными, чем к кризису 2015-2016, но и нынешний кризис более глубокий и серьезный».

Снижение доходов населения в этих обстоятельствах станет неизбежным. С одной стороны, в Казахстане ускоряется инфляция – она уже достигла 7% и вырастет до 8,5% к концу года. С другой стороны, из-за ограничительных мер, временного высвобождения рабочей силы на предприятиях и роста безработицы просядут номинальные денежные доходы. В результате мы увидим если не минус, то существенное замедление роста реальных доходов. В основном это почувствует срез наименее обеспеченных казахстанцев. Критическим периодом для всех будет поздняя осень-начало зимы, когда проекты Дорожной карты занятости начнут завершаться, а спрос на рабочую силу в частном секторе экономики не поднимется.

Обозреватель интернет-журнала Vласть

Еще по теме:
Свежее из этой рубрики