Школа выживания. Финансирование сельских школ

Светлана Ромашкина, Vласть, фотографии Жанары Каримовой

В 2015 году в сельских школах Аршалынского района Акмолинской области стартовал уникальный проект «3.2.1 СТАРТ!», уже с успехом воплощаемый в Турции, Ираке и Пакистане. В рамках проекта крупная международная компания улучшает инфраструктурные условия сельских школ для занятий физкультурой, а также повышает уровень подготовки сельских учителей физкультуры.

Мы встретились с Алимой Исембаевой, директором по корпоративным отношениям Coca-Cola Almaty Bottlers, исполнительным директором КФ «Фонд Евразия Центральной Азии» Ринадом Темирбековым и специалистом фонда по проектам Андреем Бачище и поговорили о том, почему бизнесу иногда необходимо дублировать функции министерства образования.


Этим летом в рамках проекта «3.2.1 СТАРТ!» в Аршалынском районе:

— оснащены спортинвентарем 19 сельских школ: закуплено около 70 наименований спортивного инвентаря.

— доставлено 1700 единиц оборудования для спортивных и настольных игр, а так же гимнастических упражнений.

— проведены монтажно-ремонтные работы в трех школах.

— обучено инновационным методам преподавания физкультуры 33 учителя.

— в целом созданы комфортные условия для около 3000 учеников сельских школ Аршалынского района.


«Мы не ожидали, что все настолько плохо»

Светлана: Для запуска пилотного проекта вы рассматривали два региона – Аршалынский район Акмолинской области и Аксуйский Алматинской. В итоге был выбран первый. Почему?

Ринад: Проблемы, которые мы выявили в этих районах, были примерно одинаковые. В итоге, организаторами было принято решение не распылять ресурсы и сфокусироваться на одном районе. Мы решили быть поближе к Астане — на тот случай, если нам нужно будет связываться с министерством образования, привлекать депутатов, и т.д., то это легче, чем в Аксуйском районе, который далеко от Алматы.

Алима: Тут есть еще два момента. Самый основной – степень вовлеченности. В Аксуйском районе отзыв на наши запросы был в меньшей степени активным, чем на севере. В Аршалынском районе люди горели проектом. Второй момент – строительство завода Coca-Cola Almaty Bottlers в Астане, для нашей компании крайне важно поддерживать прежде всего те регионы, где мы осуществляем свою деятельность. Развитие бизнеса и социальные активности для нас процессы параллельные.

Андрей: Заходя в новый район особенно с пилотным проектом, наш Фонд старается вовлечь в реализацию проекта все заинтересованные стороны, с тем, чтобы достичь максимальной эффективности и устойчивых долгосрочных результатов. Поэтому, если сравнивать стартовую готовность к сотрудничеству между администрацией Аршалынского и Аксуйского районов – предпочтение было отдано первому по ряду причин, главной из которых являлась заинтересованность акимов в отношении предлагаемой модели проекта. Так, в Аршалынском районе, аким выразил готовность оказать всестороннюю поддержку и содействие реализации проекта «3.2.1 – СТАРТ!», взяв его под собственный контроль, в то время как аким Аксуйского района даже не стал с нами встречаться.

Ринад: Но при этом мы не сразу вышли на Аксуйский или Аршалынский районы. Сначала мы взяли Акмолинскую и Алматинскую области, сравнили их по всем показателям. Потом был еще один критерий: наличие НПО. Мы отдельно связывались с лидерами НПО, чтобы узнать — активно ли население региона и насколько оно активно. И только после этого Андрей на месте делал замеры: изучал мнение детей и родителей, встречался с акиматами, школами.

— Неожиданные вещи, с которыми вы столкнулись?

Ринад: Трудно сказать, в принципе мы не в первый день работаем в районах. У нашего фонда одно из стратегических направлений – работа в сфере образования. Но с физкультурой мы работаем впервые. Открытием для нас стало то, что детишки не удовлетворены занятиями физкультурой. У них в основном представлены игровые виды спорта, тогда как например, девочки, не находили для себя гимнастики, фитнеса, танцев, йоги и т.д. Я уже не говорю о том, что не хватало элементарных удобств и условий для поддержания гигиены, особенно для девочек, очень часто в школах отсутствуют раздевалки, в том числе раздельные, порой даже в новых школах стоят туалеты уличного типа без каких-либо удобств, и наконец, повсеместное отсутствие спортивного инвентаря и оборудования.

«Спортивная» комната в Николаевской школе

Алима: Я не ожидала, что сельские школы фактически не оснащены базовым инвентарем для занятий физкультурой.

Андрей: К сожалению, даже сегодня сохраняется практика сбора денежных средств с родителей на покупку спортивного инвентаря, всевозможные ремонты школьной инфраструктуры и прочие нужды и потребности школы. В условиях крайне низкого уровня заработной платы на селе, что составляет от 25 до 40 тыс. тг. в месяц, даже подобные сборы значительно ударяют по семейному бюджету рядовой сельской семьи.

Ринад: Педагоги сами удручены происходящим. Они скромно показывают: вот это у меня учительская. Это в лучшем случае. А чаще всего это в стене некая ниша, закрытая дверцей, притом наглухо, где лежат какие-то остатки и составляющие от былого инвентаря из советского прошлого.

Алима: Еще был такой интересный момент: если в поселке родители активные, то тогда и школа хорошо оснащена, там, в принципе все есть. Если родители инертные, то и в школе ничего нет. Поэтому здесь важна вовлеченность родителей.

Ринад: Самое большое удивление вызвал разрыв между тем, что написано в учебных планах – не будем все же забывать, что это государственные школы, не частные, и тем, как все обстоит на деле. Мы смотрели список инвентаря, там сотни наименований того, что там должно быть в среднестатистической школе. Так вот — этого чаще всего нет. Поражает, что какая-то часть школ вообще не приспособлена к зиме: там нет отопления. При этом родители не могут все брать на себя. Мы раньше думали: да, наверное, проблема с физикой, с математикой, с высокоинтеллектуальными предметами, а тут оказывается физкультура как основа здорового образа жизни, проседает. Я корнями из советского прошлого, вспоминаю наши школы, и знаете, при всех их недостатках, там был выбор. Сейчас этого нет. Особенно поражает, что вся эта картина начинается уже примерно в 18 километрах от Астаны.

Светлана: Алима, с чего все началось? Почему Coca-Cola обратила внимание на проблемы сельских школ? В чем ваш интерес?

Алима: Если говорить откровенно, то все очень прагматично. Coca-Cola во всем мире является поводом для неоднозначных суждений. Мы, как компания, понимаем, что гораздо эффективнее, плодотворнее и честнее организовывать проекты, связанные с поддержкой активного образа жизни, нежели просто объяснять, что на самом деле все, что ты потребляешь, ты обязан «сжигать». Как правило большинство наших проектов связаны с детьми, с молодым поколением, потому что в будущем, в более взрослом возрасте, они будут поддерживать тот образ жизни, к которому они привыкли с детских лет. Соответственно, в каждой стране, где мы оперируем, мы реализуем такие проекты. Мы хотим показать, что мы являемся ответственными гражданами, это наша корпоративная этика. Мы компания, которая поставляет продукты питания, поэтому для нас критично, чтобы население было здоровым, социально и экономически благополучным. И мы вносим в это дело свой вклад. Нам нужен был проект, который, во-первых, охватывал бы наименее благополучные регионы. Во-вторых, этот проект должен быть социальным. Если вы посмотрите на материалы проекта, вы нигде не увидите наш логотип. Это чисто социальный проект. «3.2.1 Старт!» воспитывает культуру активного образа жизни.

«Ощущение, что директоров школ напугали еще где-то в 90-х годах»

Светлана: Вы как-то взаимодействовали с министерством образования?

Ринад: Да, нам даже удалось выйти на один из департаментов, и была личная встреча. В министерстве образования сказали так: все, что связано со школами, больше приоритет региональных органов власти, то есть это область и район, вам надо с ними связываться и корректировать. С другой стороны, они сказали, что, безусловно, проблемы есть, и одна из проблем с их точки зрения заключается в том, что нужно модифицировать учебную программу в вузах, которые готовят учителей физкультуры, сейчас они не обладают достаточными тренерскими навыками. И как одно из решений: каждый учитель физкультуры должен быть спортсменом — для того, чтобы заряжать своим примером. У министерства вот такой подход. Но при этом они сознались, что изменить учебную программу не так легко и они уже несколько раз пытались это сделать, но у них пока не получается. Мы дальше не стали настаивать на каком-то сотрудничестве, договорились, что мы будем министерство информировать и держать в курсе дела. Пока решили наработать свое мнение и рекомендации. Сейчас мы будем делать вторую попытку поработать с министерством более конкретно: например, по методологии. В учебной программе выделено три часа в неделю на урок физкультуры. Два урока обязательны, третий — свободный, он отдан на откуп самому руководству школы. Видно, что уровень у учителей физкультуры разный, это заметно даже по нашему тренингу. Кто-то более подготовлен, кто-то новичок в этом вопросе. Поэтому я думаю, что одно из наших возможных предложений государству – это интеграция методик, которые не требуют каких-то супер затрат. Например, умный фитнес. Было бы хорошо разработать учебное пособие и использовать фильм, который мы сняли на тренинге.

Алима: Мы хотим сейчас наработать опыт, чтобы прийти к государству и сказать: вот у нас есть такие наработки, давайте объединять свои усилия.

Андрей: В тоже время, не стоит все сводить только к работе министерства образования. Важно понимать, что существует заявленная планка, регламентируемая на уровне министерства, и фактическое положение вещей, которое очень часто приукрашивается на местах. Как правило, реализация и достижение поставленных задач и стандартов возлагаются на местные отделы образования. Последние в свою очередь, должны трезво оценивать положение своих школ и запрашивать соответствующее финансирование. Но вот тут и возникает проблема – деньги чаще всего выделяются на прикладные предметы, но не физкультуру. По словам многих директоров школ, никто не знает наверняка, как происходит распределение бюджетных средств именно на уровне местных акиматов. Порой доходит до того, что неосвоенные суммы возвращаются обратно в республиканский бюджет, хотя проблемы школ так и остаются нерешенными.

Светлана: Как вы взаимодействовали с местными органами?

Ринад: Взаимодействие с акиматами было продуктивным. Бывают случаи, когда отношений нет вообще, или они слишком потребительские. Но в данном случае аким, надо полагать, сам был заинтересован в улучшении ситуации. У него даже были свои представления о том, что можно сделать для развития спорта в районе параллельно с нашим проектом. Но из-за дефицита бюджета его идею не удалось реализовать..

Ринад: Как мне кажется, специфика Казахстана в том, что у нас как в той пословице: «у семи нянек дитя без глазок». При наличии министерства образования и региональных департаментов образования, школы зачастую вынуждены выживать самостоятельно. Вся инициатива, которая зарождается и поддерживается на уровне властей, исходит в первую очередь от департамента внутренней политики. Вот там еще люди активны, возможно в силу обстоятельства, что им приходится решать широкий круг социальных вопросов и у этого отдела есть реальные полномочия организовывать взаимодействие между различными местными органами власти. А департамент образования слишком зарегулированный, они чисто от сих до сих работают. При этом надо отметить, что есть регионы нашей страны, где позиция местных департаментов образования, напротив весьма активна и инновационна.

Светлана: Меня удивило, что школы почти не финансируются…

Алима: На самом деле мы не можем об этом говорить. Их финансируют, там даже ремонты были. Когда мы разговаривали с директором Вячеславской школы Татьяной Немцан, она говорила о том, что деньги выделяют, это зависит от того, насколько директор может их «выбить». Например, Татьяна очень активная женщина, она встречалась и с депутатами, и с министрами. Поэтому ее и финансируют.

Ринад: Ощущение, что директоров школ напугали еще где-то в 90-х годах. У нас в Алматы было несколько проектов, которые были связаны с теплицами и озеленениями. Так директора боялись вообще инициативу какую-то проявлять, мобилизовать родителей, они говорили нам: а зачем нам это нужно после того, как финкомитет нас проверял, всех хватал за руку за то, что мы нарушаем бюджетную дисциплину и все такое прочее. Сейчас никто из них не собирается палец о палец ударить, чтобы проявлять хоть какую-то предпринимательскую инициативу, связанную с экономией. Хотя и в этом направлении есть определенные сдвиги, в настоящее время на базе многих школ формируются общественные объединения, которые направлены именно на то, чтобы привлекать инвестиции на нужны школ, посредством реализации различных проектов. Но, к сожалению, школьному персоналу, особенно сельскому пока не хватает навыков и опыта в данной сфере. Мы в свою очередь, в рамках проекта «3.2.1 – СТАРТ!» провели тренинг по проектному менеджменту и фандрайзингу для директоров школ и учителей физической культуры, с тем, чтобы каждая школа разработала собственный проект в сфере здорового образа жизни и получила на него небольшой грант. Именно поэтому принципу мы и отобрали 18 школ Аршалынского района, которые получили от нас финансирование. Но это лишь капля в море, и такую работу необходимо проводить более системно.

Алима: Они в этом плане должны быть очень общественными. Если что-то делать, то так, чтобы об этом знали все вокруг, чтобы тебя завтра не могли задушить.

Андрей: Государство выделяет деньги, но делает это бессистемно. Например, Сарыобиснкая школа. Директор мне говорит: вот сейчас нам выделяют деньги, я имею возможность выбрать, куда их потратить: или купить новые компьютеры, или отремонтировать окна в спортивном зале, или сделать ремонт отопления. Она что-то одно должна выбрать. Я, конечно, уговаривал, чтобы окна в спортзале поставили, но ей нужнее компьютеры, чтобы не было провисания по информатике. Таким образом, происходит перераспределение ресурсов, но опции всегда ограничены.

Светлана: На прошлой неделе министерство говорило о том, что они собираются убирать малокомплектные школы. Но вы все же вкладываете в них средства, несмотря на эти планы.

Алима: Закрытие малокпмплектных школ – это процесс не одного дня. Во-первых, это очень бюджетно, нужно что-то делать с учителями, с детьми. Это не случится завтра. Сейчас эта школа существует, и кто знает, может за это время, пока министерство дойдет до нее, она перестанет быть малокомплектной.

Андрей: Тут еще нужно понимать, что кроме как школой, на селе детям вообще заняться нечем. Досуга вне школы нет. Чаще всего там одна смена и в 12 часов дня дети уже предоставлены самим себе, и чаще всего они идут в спортивный зал.

Ринад: И потом там один момент: это не просто приехал богатый дядя и построил что-то. Там вклад общества идет. Мы только материалы даем, и может, берем на себя самые крупные работы. Остальное делают сами местные жители. Пока население не вовлечется в благоустройство и изменение своей окружающей среды, все бессмысленно. Можно построить все что угодно, а завтра все это будет разнесено. В депрессивных населенных пунктах важно проводить такие работы, чтобы люди как-то активизировались и поняли, что все в их руках: они сами могут расчищать площадку, заливать ее, выравнивать, а не ждать крупную компанию, которая все сделает за них.

На фото: Местные жители помогают строить хоккейную коробку для Николаевской школы.

«Мы строили не там, где нас просил акимат, а там, где это действительно было нужно»

Светлана: Что для себя вы открыли, общаясь с учителями?

Ринад: В принципе выяснилось, что люди все разные и уровень у них разный. Есть такие, кто выше средних. Например, у Вячеслава Савватиева из Вячеславской школы уникальная методика – он записывает и мониторит прогресс своих учеников, на каждых ведет отдельный дневник, это действительно очень интересный подход. Или мы посмотрели, в каком порядке у них находится весь инвентарь, как они развивают свою команду. Поэтому первое это, конечно, вывод, что у всех разный уровень, но есть самородки, у которых есть богатый опыт. Одна из задач нашего проекта — приучить к тому, что они профессиональное сообщество, то есть поднять самооценку у учителей, чтобы они поняли, что они могут быть хорошим ресурсом друг для друга. Мы начали тренинги с фитнеса, потому что это основа, но есть и другие запросы. Часть учителей фитнесом не горит, для них есть более важные моменты: футбол, баскетбол, волейбол. И запросы у них: тактика, стратегия и какие-то тренировочные моменты. У них есть заинтересованность в том, чтобы вывозить детей на крупные астанинские площадки, провести там одну-две тренировки. Я думаю, что в принципе по возможности мы постараемся зацепить эти моменты.

Светлана: Вы говорили о том, чтобы повысить статус учителей физкультуры, но все равно в общественном сознании физрук там же где трудовик и нвпшник. Как это можно преломить?

Ринад: Этот стереотип трудно изменить. Когда мы попросили написать заявку, мы говорили: написать проект должен не директор школы, а учитель физкультуры. И когда мы приезжали в школы на защиту заявки, многие директора пытались сами ее защищать, но мы сказали: мы все понимаем, уважаем вас, но хотим послушать именно учителя физкультуры, пусть он скажет. И там выяснялось, что у учителя немножко другое представление о том, что нужно, чем у директора. И их отношение к себе стало меняться. Когда мы приезжаем, они уже наравне говорят, и директор с ними считается.

Светлана: Я так понимаю, что еще один из плюсов проекта в том, что вы научили учителей физкультуры писать заявки для получения грантов.

Алима: Может быть, не научили, но хотя бы приоткрыли им дверь, показали, как это делается. Кроме нас есть и другие грантодатели, и если хотя бы два-три учителя начнут самостоятельно искать возможности для получения помощи, это будет супер. Но если вернуться к вопросу о том, что физкультура никогда не была приоритетом. Я приходила, разговаривала с учителями: спрашивала, вот как сделать, чтобы ребенок приходил на урок физкультуры (я помню, как в свое время мы всегда старались сбежать), а они мне говорят: а у нас все ходят на физкультуру, это единственное развлечение здесь. Они могут здесь поиграть, позаниматься после школы, это единственный досуг на селе. Нет у них такой проблемы как в городе. Поэтому для меня это было своего рода открытием. Исходя из того, что я увидела, мы должны дать детям возможность лучше, качественнее заниматься физкультурой. Чтобы это было интереснее, полезнее, веселее. То, что касается самих учителей, я согласна, что да, мнения расходились. Иногда бывало так, что во время встреч доходило до слез.

Ринад: До этого у нас была дискуссия: поддержать несколько школ или все. А вот когда мы посидели и посмотрели на реакцию преподавателей, то решили всем помочь, потому что они буквально со слезами на глазах отстаивали бюджет.

Алима: Там была такая ситуация, когда акимат попросил сделать для одной из школ футбольное поле. Больше этой школе ничего не надо, этим полем будет пользоваться ДЮШС, которая рядом. Когда мы пошли смотреть школу и заявку, в ней не было ни слова о поле. Мы сказали директору: «Давайте посмотрим поле». Она: «Какое поле?». На самом деле им не поле нужно было, а инвентарь в спортзал.

Ринад: Мы строили не там, где нас просил акимат, а там, где это действительно было нужно. Когда мы приехали в Николаевскую школу и увидели, что ребята сами сварили снаряды, мы поняли, что они хотят заниматься спортом. И мы им помогли им построить хоккейную коробку.

Алима: В некоторых школах директор школы и не выходил к нам. И у нас сразу менялось отношение: ну значит, здесь нашей помощи не требуется. Потом мы общались с физруком и видели его запал и понимали, что мы не можем ему отказать.

Андрей: Когда мы изучали турецкий опыт, мы поняли, что одна из наших задач — вдохновить педагогов. И эта задача была решена.

Ринад: Другой вопрос как долго этот запал сохранится.

Алима: Это наша задача — его поддерживать.

Светлана: Вы провели очень важный тренинг для учителей.

Ринад: Материальная поддержка должна идти рука об руку с методической. Если вкладывать только в одно здание, то мы не достигнем эффекта. Нужно работать так: да, мы тебе поможем, вопросов нет, но ты сделай усилие, начинай работать. Вот это оборудование мы дали с одним условием: вы должны качественно что-то со своим уроком сделать.

Светлана: Знаю, что вам было сложно найти специалистов, которые могли бы провести тренинг для учителей физкультуры. Вы даже в министерство образования обращались, но в итоге пригласили тренеров из спортивного центра.

Ринад: Андрей обращался в методологические центры — как в региональные («Орлеу»), так и в Алматы. Потом мы проанализировали и решили – ну худо-бедно учителя попадают на эти курсы повышения квалификации, и, наверное, ничего оригинального мы не сможем от них получить. Решили сделать эксперимент, обратились в состоявшийся фитнес-центр, где есть своя система повышения квалификации менеджеров, попросили их, чтобы они поделились своими практическими знаниями. Рады, что эти тренера откликнулись. Сейчас мы думаем о том, что должны идти дальше в этом направлении. Алима предлагала поработать со сложившимися спортсменами.

Алима: Если говорить откровенно, то я не совсем удовлетворена методической частью. Да, фитнес — это интересно, но учителям надо дать классические приемы, например, методики игровых видов спорта. Этот тренинг не дал игр, в которые дети могут играть вне школы. Я хочу найти спортсменов, которые бы могли дать профессиональные навыки. Мы будем и дальше использовать новые методики. Аршалы – это наш пробный проект. Продолжать мы будем, сейчас мы уже видим, что очень многое можно было сделать по-другому. И понятно, что в следующий раз мы это будем учитывать. Единственное, что остается неизменным: мы должны слушать учителя физкультуры, он должен давать нам информацию. Это наше контактное лицо. Второй момент: мы должны удовлетворить запросы детей.

Светлана: Что вы ожидаете от спортивного фестиваля, который должен пройти в октябре в Аршалынском районе? Это будет некий итог программы «3.2.1 СТАРТ!»?

Ринад: Мы учителям говорим так: вас обучили, вы получили оборудование, теперь вы должны внедрить что-то новое в свою практику, мы даем вам время, подготовьтесь, фестиваль будет своего рода смотром. Каждая школа выставит свою группу и покажет упражнения, основанные на новом оборудовании и фитнес-приемах. Фестиваль — повод пригласить родителей, показать им программу. Возможно, будут депутаты, возможно, они помогут нам в будущем. Задачи стоят многогранные.

Светлана: Вы говорили, что еще будут тренинги. В следующем году?

Алима: Нет, в этом. Мы создали запал и нужно его поддерживать. Для этого мы пытаемся создать группу учителей физкультуры в социальной сети «Мой мир». Сейчас мы собираемся делать видеонарезки упражнений с тренинга, будем их там выкладывать. Потом мы хотим из всего этого пула физкультурников найти несколько активных, которые были бы с нами дальше в других программах, чтобы они стали амбассадорами и могли уже сами проводить свои тренинги.

Ринад: Чтобы они своим коллегам в другом регионе все объясняли, что к чему, а не мы. Так будет лучше для всех. К такому человеку доверия больше.

Светлана: На следующий год какие планы?

Алима: Скорее всего, программа «3.2.1 СТАРТ!» продолжится в регионе. Мы пока не знаем, останемся ли мы на севере. Конечно, мы будем учитывать такие вещи как малокомплектные школы. Со следующего года мы собираемся привлекать своих партнеров, с которым работает компания Coca-Cola. Мы работаем с дистрибуторами по всему Казахстану, возможно, мы объявим клич, чтобы каждый дистрибутор выбрал свою школу и помогал ей. Но сейчас сложно об этом говорить, потому что результатов еще нет. Но в Турции это замечательно сработало – дистрибуторы взяли школы под патронат.

Светлана: Подобный проект был в других странах СНГ?

Алима: Нет. Сейчас идут переговоры по внедрению в Азербайджане. Возможно, там появится программа на примере Казахстана.

Светлана: Вы готовы к тому, что к этому проекту может присоединиться другая крупная компания?

Алима: Если Вы обратите внимание, наш проект не брендирован под продукт, вы не увидите нигде наших баннеров, он социальный, мы здесь работаем как компания, а не как продукт. Другой вопрос, что сначала мы бы хотели понять, каковы результаты проекта, чего нам удалось достичь и только после этого принимать решение о дальнейшем развитии. Если наши ожидания совпадут с достижениями, и другие компании захотят присоединиться – мы открыты. В конечном итоге, наша задача: чем больше ресурсов и школ, тем лучше.

Ринад: Кто-то может сказать: зачем делать то, что должно делать государство? Но на самом деле здесь вопрос не о дубляже, а о будущем поколении. Нужно в такие проекты как можно больше вовлекать местных бенефициаров. У нас была мысль: выйти на местное бизнес-коммюньити. Небольшие компании помогают школам, кто-то любит футбол, и помогает с футболом, кто-то любит чайхану, открывает чайхану. Но тут у нас есть крупная международная компания, которая тестировала этот опыт в других странах, поэтому мы можем прийти к местным компаниям и сказать: вот методика, помогите, как раньше помогали, только спросите, нужно ли это школам.

Светлана: Алима, в истории компании было так, чтобы этот проект не срабатывал?

Алима: Такого никогда не было. Глобально он называется «3.2.1 Move», это зонтичный бренд. Он сейчас работает в Турции и Пакистане, там этот проект очень хорошо пошел. В Турции он набрал неожиданные обороты. Включились дополнительные спонсоры, сотрудники компании. Волна распространилась по всей стране. Это говорит о том, что проект сработал. Он в любом случае сработает, это вопрос проб и ошибок. В каждой стране есть свои особенности. К примеру, в Турции они никак не работают с местными органами, выходят напрямую на школы. Потому что там выше уровень гражданской ответственности. У нас же приходится использовать рычаг вроде акимата, который может заставить учителей прийти на первый день тренинга. Они не хотят, но приходят и потом получают удовольствие, и уже сами бегут на второй день тренинга. В Турции идут снизу вверх, а мы сверху вниз, это особенность нашего менталитета.

Репортаж о состоянии спортивных секций в сельских школ

Материал о тренинге для учителей физкультуры

Выпускающий редактор Vласти

Репортер, фоторепортер интернет-журнала Vласть

Еще по теме:
Еще по теме:
Свежее из этой рубрики
Loading...