![Ландшафтный дизайн, как протест пенсионеров - vlast.kz Ландшафтный дизайн, как протест пенсионеров](/media/pages/f8/main_1000x768.jpg)
Айсулу Тойшибекова, Vласть
Фото Жанары Каримовой
Изменение микропространства вокруг себя - один из кирпичиков в закладке гражданского общества? Против чего протестуют алматинцы, обустраивая собственный двор, занимаясь озеленением площадки или высаживая цветы в палисаднике, рассуждала казахстанский историк.
18-19 мая в университете КИМЭП проходила региональная конференция, посвященная коллективным действиям в Центральной Азии. Спикеры из Таджикистана, Узбекистана, Кырыгзстана и Казахстана говорили о том, как в их странах зарождается гражданское общество. В своем докладе казахстанский профессор Гульнара Дадабаева затронула тему алматинских дворов как микропространства
Доктор исторических наук Гульнара Дадабаева однажды обратила внимание на преображенные алматинские дворы – покрашенные оградки клумб, поделки из пластиковых бутылок и высаженные цветы. Это навело ее на мысль о том, что эта инициатива – своеобразный протест жильцов.
В рамках проводимого исследования, она взяла 4 многоэтажных дома в Алматы, которые образовывали один двор.
Посетив двор, Гульнара увидела знакомых многим лебедей из старых шин, поросят и жирафов из пластиковых бутылок, цветочки в клумбах.
Как выяснилось, порядком во дворе, а заодно и ландшафтной самодеятельностью занимаются шестеро пенсионеров и одна молодая женщина.
— А почему они создают эти фигуры? Группа, которую я опрашивала, им далеко за 60, они все принадлежат к одной этнической группе, они русскоговорящие, все имеют высшее образование и все на пенсии, за исключением одного человека. Все эти люди, согласно опросу, занимали высокие должности, вроде главного экономиста в министерстве. Что они делают с помощью этого пространства?
Когда я начала углубляться в некоторые теоретические моменты, вдруг обнаружилось, что это действительно может быть рассмотрено в качестве протеста. В каком контексте можно рассмотреть такое, казалось бы, малозначимое явление как озеленение двора, когда люди пытаются придать двору более красивый вид, занимаются ландшафтным дизайном, создают маленький зоопарк во дворе? Для этого очень подходит теория Бурдье (Пьер Бурдье – французский социолог — Vласть).
Пенсионеры и люди среднего возраста создают в этом дворе свое собственное пространство, в котором они совершенно свободны от государства, от других неприятных для них институтов. Кроме того они еще и таким путем создают свое собственное поле. Если смотреть и комбинировать это с другой идеей, которая была предложена Владимиром Поперным в книге «Культура два». «Культура два» - это восприятие того, как замечательная инновационная культура начала ХХ века была заменена культурой сталинского периода и как между этими двумя культурами чувствуют себя люди. Мне показалось, что то, что происходит – облагораживание или украшение двора, это та самая возможность избежать давления тех двух культур.
Люди, таким образом, избегают или борются с государственным пространством и выстраивают свое собственное пространство во дворе. На основе всего этого возникает новая реальность.Они не просто разводят цветник, они хотят, чтобы им было удобно жить – без давления и без диктата. Меня удивило, что однозначно отметили, что из-за того, что они стали этим заниматься, у них расширился круг друзей. Они знают телефоны друг друга, обмениваются посадками.
Люди избегают или борются с государственным пространством и выстраивают свое собственное пространство во дворе. На основе всего этого возникает новая реальность. Вероятнее всего люди хотят вернуться в какое-то безопасное время. Эти вот фигурки, неужели в детство впадают? Нет. Они выстраивают свое собственное социальное пространство через эти идолы. Пусть это будет безопасное прошлое. Это напоминает им двор их детства.
Наверное, этот двор – начало формирования гражданского общества, когда они самостоятельно что-то решают для себя, а второе это, конечно, непрямой протест, очень не прямой протест, но возможность конструировать свое пространство, которое будет удобно без всяких политических лозунгов, – заключает историк.