«Приносить добро»: социальные проекты, которые реализуют в Казахстане

Айсулу Тойшибекова, Vласть

Ежегодно Фонд первого президента вручает гранты лучшим социальным проектам года. Vласть выбрала три проекта-победителя прошлых лет и поговорила с их создателями. Как выяснилось, это люди с работой, своими заботами, они живут в самых разных городах и тратят свое свободное время на то, чтобы менять мир вокруг к лучшему.

Гюзель Уалиева, общественное объединение «Общество детей-инвалидов Астаны», проект «Идеальная семья»:

— Сюда меня пригласила работать моя однокурсница, мы вместе с ней учились в магистратуре. Я начала проходить практику, а в дальнейшем осталась работать. В качестве социального работника я работала непосредственно с детьми, сопровождала их. Сейчас я – координатор проектов.

Однажды, после работы, я вышла на улицу и увидела двух детей из старшей группы полустационара, державшись за ручки, они шли домой. В процессе разговора я услышала, что их родители против их отношений, и они встречаются тайком. Тогда у меня возник вопрос – а почему им запрещают? Они ведь тоже люди, им хочется создать семью, иметь отношения, дружить. Так у меня появилась идея.

Мою идею в фонде все восприняли в штыки, сказали: «Нет, такое невозможно». У детей психоневрологические патологии – задержка развития. Говорили, что родители не поймут. Я отвечала, что тайком они тоже встречаться не могут. Проблема есть и ее нужно как-то решать. Я предложила свое видение проекта и со мной согласились.

Родители не с радостью откликнулись на наш проект, у них тоже были сомнения. По их словам, они просто не хотят брать ответственность за еще одного человека: «Я и так со своим ребенком мучаюсь, зачем мне еще второй человек, который будет дополнительно создавать неудобства». Для них это сложно. С другой стороны, родители считают, что их ребенок не сможет строить отношений, как обычные полноценные люди. Конечно, но какие-то отношения иметь можно. Их ведь в клетке не закроешь, они все равно будут встречаться.

Благодаря работе наших психологов, которые проводили анкетирование, объясняли родителям, для чего нужен этот проект, они согласились.

У нас работал один психолог, которая полностью разработала тренинги для родителей и для детей. Это были темы взаимоотношений в семье, вопросы замужества, планирования детей, предохранения. Такие вопросы мы затрагивали.

Целевая аудитория проекта – это молодежь старше 18 лет и до 30 лет. Утром ребята приходят в центр, где с ними по часу занимаются специалисты. Если до этого была просто арт-терапия, кружки по интересам и так далее, то это было разбавлено тем, что девочек учили сервировать стол, готовить салаты, мыть полы, делать дома уборку. Парней стали учить забивать гвозди, переставлять мебель, работать во дворе. То есть давали трудовые навыки. Также навыки обслуживания, чтобы девочки красиво выглядели, мы делали прически, маникюр, макияж. Им это очень интересно.

Пока еще никто не поженился, но с родителями уже знакомились. Парень привел девушку домой, чтобы познакомить с родителями, чтобы планировать дальнейшую жизнь. Я думаю, что это тоже неплохой результат за это время.

Мы очень довольны тем, что мы запустили этот проект, мы будем его развивать. Главное - поменять мышление родителей о том, что ребенок растет, тоже хочет отношений, тоже хочет семью.

Однажды люди разных профессий, неравнодушные к искусству, решили запустить проект. Для этого они создали фонд, который приобщает слабовидящих к живописи - общественный фонд «Онерлэнд».

Нуржан Сатыбалды, Общественный фонд «Өнерлэнд», проект «Образ на ощупь»:

— Проект «Образ на ощупь» – это в первую очередь работа с изобразительным искусством, и идея работать со скульптурой родилась именно в музее имени Кастеева. Какое-то время проект пылился, потом мы приняли решение создать фонд. В 2013 году мы зарегистрировали фонд «Онерлэнд» и сразу же подали заявку в Фонд первого президента.

Смысл проекта в том, что с детьми с нарушениями зрения из школы-интерната №4 работали наши маститые скульпторы. Дети лепили из скульптурного пластилина изделия, которые предоставил музей, могли пощупать и изучить эти скульптуры. Музей изобразительного искусства, он по определению недоступен для людей с нарушениями зрения. У них те же потребности, что и у нас – ходить в музеи, гулять. У нас совершенно нет для этого условий. Мы бы хотели оказать хотя бы посильную помощь в этом отношении. Уникальность проекта в том, что они действительно смогли получить доступ к этой красоте. У детей получались очень хорошие работы. Есть участники проекта – незрячие от рождения. Они через осязание воспринимали эти образы и передавали достаточно точно.

В этом году мы планируем сотрудничать с Алматинским керамическим заводом, предварительные переговоры завершились положительно, и дети будут работать уже со скульптурной глиной. Завод предоставит муфельные печи для обжига. Такие скульптуры из керамики более долговечны, нежели фигуры из пластилина.

Формат остается прежним – дети будут заниматься со скульпторами, теперь уже по глине, там немного другая специфика. В прошлом году мы попытались провести аукцион. Это очень условный аукцион, где должны были продаться все работы детей.

В процессе обучения дети работают со скульпторами. Первый день они осваиваются, ощупывают, выбирают скульптуры, которые они будут лепить. Эти скульптуры представляются на выставке, которая является завершающим этапом.

Мы проводим проект два года подряд, и каждый год мы принимали по 20 человек. Грант от Фонда первого президента взял на себя всю тяжесть, если это можно назвать тяжестью, финансовых расходов: материалы, транспорт, подарки детям, фуршет, вода, салфетки.

С началом учебного года мы запустим набор детей, приблизительно в середине сентября. У нас нет возрастного ценза – с пятого класса и до старших классов. Сначала мы хотели провести конкурс, чтобы в интернате сами выбрали. Собственно, эта цифра – 20 детей - родилась сама по себе. Мы отказались в итоге от конкурса и взяли просто всех желающих. Получилось так, что захотели участвовать 20 человек и на этой цифре мы и остановились, потому что цифра оказалась оптимальной.

Мы бы хотели на базе этого проекта запустить другой – по созданию материалов для слабовидящих и незрячих, в том числе тактильные этикетки, этикетаж.

Фонд – это некоммерческий проект, он не приносит каких-то ощутимых дивидендов. Просто нам нравится хотя бы раз в год сделать какой-то проект, который бы… если говорить банально и пафосно – принес бы добро. Это совершенно непривычное в повседневной жизни ощущение после работы с такими особыми детьми, когда сдаешь последний отчет и завершаешь проект. Такая деятельность, она исключительно для себя, для духовного развития и поддержки душевного равновесия. Можно сказать, что это хобби. Не могу сказать, что это нас поглощает полностью, к сожалению, времени не хватает, мы работаем. Кто в институте археологии, кто-то даже из другого города. В музее я руковожу центром информации и детской деятельности.

Проект растет, и мы не собираемся его останавливать ни в коем случае. Когда мы провели его в первый раз, мы не думали, что продолжим. После реакции детей, мы просто не могли его не продолжить.

Максим Фролов признался, что к лежащему тут и там мусору относился всегда спокойно – кто-нибудь другой подберет. Так продолжалось до тех пор, пока ему однажды не стало стыдно перед европейскими гостями за заваленный мусором живописный некогда водоем.

Максим Фролов, молодежное общественное объединение города Рудного «Жастар», проект «Позитивно-креативное экологическое движение «Мусора.Больше.Нет»:

— Пять лет назад ко мне в гости приехали гости из Германии, я хотел их отвезти на погружения с аквалангами. Я сказал, что вывезу их на чистый водоем. Когда мы подъехали, то увидели просто горы мусора на берегу, мусор в воде. Я там просто давно не был. Мне хотелось сквозь землю провалиться в тот момент. Я выкрутился – посадил их на лодку и увез далеко от берега. Тогда я и подумал, что нужно с этим что-то делать.

Долгое время мы проводили с кукольными театрами экологические субботники «Чистый берег», по очистке водоемов. Каждый год убирались, а чище не становилось, потому что чисто не там, где убирают, а там, где не сорят. Мы начали думать, как мы можем активнее повлиять на тему загрязнения водоемов, несанкционированных мусорных свалок. В принципе, мы ничего нового не придумали, этот проект действует во многих регионах. Мы просто любим это дело и в рамках проекта заложили много мероприятий.

У нас четыре направления. По одному из них мы развивали экологическую культуру среди детей. Путем сказок, театральных постановок для старших групп детских садов и начальных классов школы мы доносили до детей, что нельзя мусорить.

Мы ходили в места большого скопления людей у нас в Рудном, и устанавливали там инсталляции по раздельному сбору мусора, раздавали листовки. Наши аналитики изучили вопрос – готово ли сегодня население к раздельному сбору мусора? Как люди к этому относятся? Исследование показало, что большая часть населения пока не готова. Есть различные причины: кто-то считает это нереальным, кто-то считает это каплей в море, что от одного человека ничего не зависит и этим должны заниматься специальные службы.

В рамках проекта действовал эко-патруль, который занимался уборкой в пойме реки Тобол, оврагов. У нас было несколько патрулей, которые задержали браконьеров с сетями.

Я вам скажу – волонтерам уже надоело убирать чужой мусор. Запал кончается, потому что такие горы мусора. Энтузиастов меньше, чем тех, кто мусорит. Из 100 человек на крупные субботники приходит около 50 человек, а на обычные субботники 20 человек, но в принципе и этого достаточно. В основном волонтерами приходят школьники старших классов и студенты. Есть и пенсионеры, и взрослые люди.

Я не могу объяснить, почему у нас так много мусора. Это такое восприятие жизни, низкий культурный уровень, наше потребительское отношение к природе.

Еще по теме:
Свежее из этой рубрики
Loading...