Спецпроект
«Гражданская война»

Ход Гражданской войны

Горные орлы Тарбагатая

Инструкция по выживанию в горах

Светлана Ромашкина, Vласть, консультант — историк Михаил Акулов
7082
22 июня 2018

В 1918-1919 году в горах Тарбагатая обосновался отряд, который называл себя «Горными орлами». После Октябрьской революции в Урджарской станице ненадолго установились Советы, которые потом очень быстро были свергнуты казаками, богатыми переселенцами и местными баями. Активистов из Станичного совета отправили в усть-каменогорскую тюрьму. Красные выслали в ответ отряд под командованием Мамонтова, и казаки бежали в Китай. Тот же Мамонтов организовал в Урджаре отряд из 200 человек, а сам ушел в Лепсинск. После падения Сергиополя (сейчас Аягуз) белые двинулись по тракту Сергиополь-Бахты, через поселки западнее Урджара. Урджарский отряд распался: часть отступила к Черкасску, часть разбежалась по селам, а 18 человек отправились в горы Тарбагатай и образовали там партизанскую группу. Села же стали одно за другим выдавать большевиков белым. И орлы начали с этим бороться: партизан Илларион Лукин вспоминал, что они «решили это прекратить террором. В декабре 1918 года вынесли решение убить старшину села Аксаковка – за его зверское отношение к семьям большевиков и выдачу их белым». Партизаны пришли к нему домой и застрелили. Тоже самое сделали в селе Петровском. Лукин же отмечал, что после этого зажиточные крестьяне покинули села и окончательно перешли в стан белых.

В начале 1919 года в Семиречье пришли первые части атамана Анненкова, сперва они взяли село Кирилловка, а после отправились в горы за партизанами. По сведениям населения Кирилловки, анненковцы в том горном бою потеряли 28 человек убитыми и 100 человек обмороженными при отступлении – им пришлось двигаться по воде, а в это время стоял сильный мороз. 

После этого неудачного наступления Борис Анненков написал два письма предводителям партизан - одно Лукину, другое – Алексееву, оба были когда-то его сослуживцами. Анненков обещал им свободу и жизнь – если сдадутся.

Ответ был такой: «Брат Атаман, мы тебя знаем и знаем, что хороший человек идет за народ, но Вы идете рука об руку с теми казаками, которые с нами дрались, уничтожали наших отцов и братьев. И сейчас они враги и мы их боимся — что они жизни нашей не пощадят и поэтому не выйдем. Подпись: Алексеев и Лукин».

Анненков им ответил, но переписка ник чему не привела: партизаны отказывались сдаваться. Анненковцы предупредили всех сельчан – если они дадут хлеб большевикам, то поселок будет уничтожен и на его месте поставят черный крест.

К февралю все Горные орлы заболели тифом, двое быстро выздоровели и ухаживали за остальными. Снег уже таял, и белые решили обойти гору и зайти с тыла. Когда они это сделали, то обнаружили, что партизаны ушли. Они отошли в Койтас, к китайской границе. Белые же решили искать партизан среди населения. К партизанам стали переходить черные гусары и добровольцы – кто с вилами, кто с оружием.

Правила были такие: в течение первых трех дней человека не регистрировали, он должен был осмотреться, узнать правила, и мог уйти домой. Через три дня принимали, и после этого покинуть отряд уже было нельзя. За побег грозили расстрелом.

Тем временем анненковцы во главе со штабс-капитаном Гарбузовым в течение трех дней сожгли и ограбили три поселка: Петровский, Пятиярский и Подгорное. В первом поселке зарубили 14 человек, во втором – 18, в третьем – 115 человек. Через неделю Гарбузов снова вернулся в село Подгорное и зарубил там еще около 135 человек.

«Кровавые, с дикими выкаченными глазами, словно опьянев от пролитой крови, с гиканьем и криками они носились по селу, насилуя женщин, убивая старцев и младенцев. Были такие, которые не могли удовлетвориться одной кровью. Словно безумные они рыскали по обгоревшим домам в поисках чего-нибудь особенного для удовлетворения разбушевавшихся низменных страстей. И найдя 10-13-летнюю девушку, бандиты с торжеством тащили ее в церковь, раздевали и по очереди насиловали на алтаре. Мы в это время скрывались в горах. Каждый день к нам приходили новые товарищи, и кучка наша росла. Оформившись в отряд до 800 человек, мы провели организованную борьбу с анненковскими бандами и отобрали у них около 22 поселков Урджарского района», — вспоминал партизан Леонид Кудинов.

Таким образом, к лету 1919 года во всех селах, примыкавших к Тарбагатайскому хребту, была восстановлена советская власть.

Действовавшие на территориях Бахтинского, Урджарского, Сергиопольского уездов отдельные отряды партизан в апреле 1919 года объединились в пять эскадронов. Они нападали на белых, их милицию, на гарнизоны, захватывали оружие и провиант. В сентябре 1919 года партизаны пошли на Сергиополь, но потерпели неудачу, более того – погиб их предводитель Алексеев.

Анненков сосредоточил все свои силы на том, чтобы прорвать Черкасскую оборону, которая продолжалась уже больше года. В октябре 1919 года Черкасск пал.

Дивизия Анненкова, части генералов Щербакова, Гулидова, Ярушина были выведены в район Учарала и Сергиополя для того, чтобы остановить наступавшие со стороны Акмолинска части красной 5-й армии Восточного фронта и оказались лицом к лицу с партизанами. В ноябре 1919 года Анненков с четырьмя кавалерийскими и одним пехотным полками загнал партизан в горы. И к этому отступлению они готовились:

О том периоде сохранилось воспоминание Иллариона Лукина:

«Еще до падения Черкасска было ясно, что после все силы Анненков передвинет к нам. Чтобы не оказаться в окружении, мы решили провести подготовку в горах на случай отступления. Заготовили хлеб и фураж как для отряда, так и для местных жителей, набрали зерна. Хуже было с солью, население страдало от отсутствия соли и не хотело ею делиться. Тогда отряд создал комиссию с представителями крестьян и партизан, которая ходила по дворам и забирала часть соли у жителей, оставляя им норму на 6-7 месяцев. Соль забирали без всяких репрессий. 

С мясом дело было лучше – мы захватили большой гуж овец у белых – примерно 800 голов. При отступлении население пригнало много своего скота.

После взятия Черкасска Анненков прислал обращение, в котором говорил, что «черкассцы сдались и их никто не тронул, часть вступила в его отряд, а часть отпущена по домам. Так и с вами поступим, если вы сдадитесь». Вскоре мы собрали митинг и объявили, что Черкасск пал. На митинге решили не сдаваться ни при каких условиях, сражаться до последнего и как крайность отступить в горы.

Тем временем продолжили готовить убежища в ущельях для населения и казармы для солдат. В последних числах октября Анненков бросил на нас все силы.Пришлось отступить и с нами ушло большинство мирных жителей. Отряд был примерно 800 человек, население – около 3000, в том числе младенцы. В горах продолжили строить казармы для партизан и копать землянки для сельчан.

Для регулирования снабжения назначили продовольственный комитет из трех человек. Продовольствие крестьянам выдавали на руки, организовали лазарет при каждой зимовке, лечить было нечем, но там было усиленное питание. В первые дни некоторые крестьяне вернулись в села, но белые их побили. Мука через месяц вышла, питались пшеницей, пришлось строить ручные мельницы. А соли не было, пришлось за ней отправить людей в Китай. Половина людей переболела тифом, но смертность была невысокой. С приходом Красной армии в Урджар и Маканчи мы 21-22 марта вышли с гор».

1 декабря 1919 года белые оставили Семипалатинск, 12 марта 1920 года — Сергиополь, а 22 марта — Урджар. «Горные орлы» соединились с 17-м кавалерийским полком имени Степана Разина.

Использованные материалы:

«С огнем и мечом по Семиречью». Рассказ анненкоовщине очевидца — красного партизана Леонида Кудинова. Архив президента, фонд №811

«О борьбе с белобандитами в Урджарском районе Семиреченской области и боевых делах Красных Горных Орлов Тарбагатая». Воспоминание Лукина И.Н. Архив президента, фонд №811

«Сибирская Вандея. Судьба атамана Анненкова», Гольцев Вадим, 2009 год 

В иллюстрации использована фотография с сайта drive2.com