Как обновленная версия документа увеличит нагрузку на бизнес и приведет к росту теневого сектора
​Почему новый Налоговый кодекс будет угнетать экономику?
Фото Владимира Третьякова

Дмитрий Мазоренко, Vласть

Сокращение доходов от продажи нефти заставило экономический блок казахстанского правительства искать новые каналы пополнения республиканского бюджета. Однако изначальная тактика сокращения расходов была отброшена, а их дальнейший рост было решено покрывать увеличением налоговых сборов. В ближайшие несколько лет нагрузка на экономических агентов страны значительно возрастёт, из-за чего экономисты опасаются угнетения деловой активности и роста теневой экономики, размер которой до 2015 года уверенно снижался.

Падение нефтяных цен в конце 2014 года вынудило правительство Казахстана искать способы компенсировать сжатие республиканского бюджета. Если поначалу оно делало ставку на сокращение бюджетных расходов, то в 2016 году отказалось от этой затеи и переключилось на поиск новых источников доходов. Уровень расходов при этом снижаться не стал, а даже напротив – в 2016 году он увеличился на 18,6% до 8,5 трлн тенге.

Это произошло не из-за появления новых источников, а благодаря увеличению государственного долга и трансфертов из Национального фонда. Если в 2012 году их вклад в республиканский бюджет составлял 39%, то в 2017, согласно прогнозу Центра прикладных исследований «Талап», вырастет до 53%. При этом бюджетная нагрузка на Нацфонд за год может увеличиться более чем на 1,5 трлн тенге – до 4,4 трлн. Перспектива такого замещения, угрожающая быстрым истощением ресурсов фонда, серьёзно обеспокоила экономический блок правительства.

Исходя из этих ожиданий, экс-министр национальной экономики Куандык Бишимбаев предложил искать выход в увеличении объёмов налоговых сборов. Он пояснял, что искать резерв в добывающем секторе уже невозможно – налоговая нагрузка на него составляет 60-70% от добавленной стоимости, в то время как в других секторах она не превышает 6%. При этом в стране, по его информации, уплачивалось только 19% от НДС, а всё остальное оседало в теневом секторе.

В конце октября прошлого года парламент начал рассматривать поправки в Налоговый кодекс. Президент Нурсултан Назарбаев неоднократно призывал разработчиков придерживаться целей стимулирования деловой активности, притока инвестиций и снижения доли теневой экономики. В новом кодексе он хотел видеть понятную форму изложения всех норм, кардинальное упрощение процесса налогового администрирования, а также отсутствие оснований для увеличения нагрузки на субъектов экономики.

Его рекомендации были небезосновательны. Согласно исследованию центра «Талап», за последние 20 лет объём налогового кодекса увеличился в 5 раз – со 170 статей в 1995 году до 781 статьи в 2016-м. Кроме того, его нормы были сильно запутаны: только по НДС кодекс требует от налогоплательщика знания 82 статей, которые имеют 268 ссылок, 206 из которых имеют дополнительные ссылки.

Однако главная проблема кодекса даже не в его сложности, а в правовых рисках. По словам Рахима Ошакбаева, председателя попечительского совета центра «Талап», срок исковой давности по налоговым вопросам сегодня составляет 5 лет. То есть, в течение этого времени налоговые органы могут пересматривать итоги ранее принятой отчётности и, например, начислять дополнительные налоги.

Еще один фундаментальный изъян кодекса в том, что налогоплательщик несёт ответственность за действия своих контрагентов и действия их контрагентов. «Действующие статьи по лжепредпринимательству позволяют прийти к вам с проверкой и сказать: «Вы знаете, вот вы купили компьютер у фирмы в Петропавловске, которая покупала что-то у других (и с этим возникли проблемы - V). По цепочке (расследования - V) мы пришли к вам». Вообще, причина визита может заключаться и в одном компьютере, а его ценой стать (существование - V) всего бизнеса. И наша гипотеза – мы, безусловно, не претендуем на истину – в том, что скрытая нагрузка, транзакционные издержки и, самое главное, правовые риски Налогового кодекса являются сейчас большой частью коррупционной ренты», - рассказал Ошакбаев во время CFO Summit 2017.

Несмотря на существование этих проблем, в концепции проекта налогового кодекса Миннацэкономики определило для себя главными проблемами потери республиканского бюджета по НДС и отсутствие обязательного налогового учёта доходов и расходов предприятий. В конце списка приоритетов ведомство упомянуло о снижении оснований для внеплановых проверок и повышении ответственности за неуплату налогов.

В числе поправок, которые уже принял парламент, были: введение с 1 января 2018 года 5% пенсионных взносов для работодателей; с 1 июля 2017 года – 1% отчислений на обязательное социальное медицинское страхование (с увеличением до 3% к 2022 году).

С этого же периода должны взыматься взносы с индивидуальных предпринимателей в размере 5% от двух МРЗП (около 2,5 тыс. тенге в месяц), а также взносы от самозанятых в размере 5% от МРЗП (около 1,2 тыс. тенге в месяц). Кроме того, поправки предусматривают поэтапное снижение порога НДС с 30 000 МРП в 2017 году до 15 000 МРП к 2020 году, и включают норму повышения ставок на акцизы.

Те же поправки, которые сейчас рассматриваются, тоже не соответствуют приоритетам, которые обозначал президент:

Всё это говорит об обратном – государство увеличивает нагрузку на субъекты экономики. Даже в 2016 году при очень низком 1% росте ВВП, во многом обеспеченным средствами Нацфонда, налоговые поступления увеличились на 23%. Вместе с этим налоговые органы провели 10 087 проверок, доначисление на каждую из которых в среднем составило 54,6 млн. тенге. А всего – 550 млрд тенге.

Это происходит и на фоне падения деловой активности. За 2016 год количество действующих предприятий МСБ упало на 8% до 1,18 млн., при том, что за девять месяцев прошлого года они показали почти 7% снижение выпуска продукции и 3% сокращение численности штата.

В 2017 году эта динамика продолжится. По расчётам центра «Талап», бюджетная нагрузка на экономику вырастет до 22,5%, приблизившись к очень благополучному для страны уровню 2008 года, когда цены на нефть достигали $150 за баррель.

Это значит, что размер налогов, уплачиваемый предприятиями, возрастёт довольно существенно. Причём давление продолжится и в следующие годы. К 2020 году нагрузка на фонд оплаты труда вырастет почти на 10 п.п. до 37%. «На мой взгляд, увеличение нагрузки на ФОТ – один из аспектов, который точно будет действовать против занятости и деловой активности», - убеждён Ошакбаев.

По мнению экономиста, налогово-бюджетная политика государства должна измениться в диаметрально противоположную сторону. Ошакбаев уверен, что нынешний уровень налоговых ставок, правовых рисков, транзакционных издержек и коррупционной ренты мотивирует предприятия расширять теневую экономику. Согласно исследованию его центра, которое основано на анализе 24 методик оценки размера теневого сектора, за период с 2006 по 2015 год его удалось сократить на 17 п. п. до 39%. При этом его масштабы сокращались во многом за счёт снижения налоговой нагрузки. Поэтому он считает необходимым держать её на уровне 2013 года, когда она составляла 16,5% от ВВП.

«Нам нужно отвечать в стиле грузинских реформаторов, например Кахи Бендукидзе, то есть снижать налоговую нагрузку и упрощать налоговое администрирование. <…> И обычно, когда мы об этом говорим, нам отвечают: «Ребята, что вам не нравится? В конце концов, вам Всемирный банк и PwC говорят, что мы вообще по налогам лучше всех – Киргизии, России и многих других. Посмотрите на Doing Business, мы входим в 20-ку стран по лёгкости уплаты налогов». Но слон в тёмной комнате, которого никто не замечает – это высочайшие правовые риски. Мы должны с ними бороться… Понятно, что в ближайшее время нам не удастся сильно их уменьшить, но если мы повысим налоговую нагрузку, нам станет еще хуже. Мы просто будем угнетать деловую активность», - говорит Ошакбаев.

Графика Асылхана Назира, подготовлена на основе презентации центра «Талап»

Репортер интернет-журнала Vласть

Еще по теме:
Еще по теме:
Свежее из этой рубрики
Loading...