Декан Школы права и госуправления университета Нархоз Станислав Буянский о будущем юридической профессии
  • 3347
Сколько юристов нужно Казахстану?

В начале августа Центр развития трудовых ресурсов сообщил, что юристы находятся в лидерах списка самых невостребованных профессий в стране – 4,818 резюме на 1,221 вакансию. О проблемах юриспруденции, студентах и будущем профессии юриста в Казахстане мы поговорили с деканом Школы права и государственного управления университета Нархоз Станиславом Буянским.

Из официальных данных видно, что стране не требуется столько юристов, сколько выпускают ВУЗы. И тем не менее, почти каждый университет ежегодно готовит сотни специалистов. Что не так с балансом спроса и предложения юристов в Казахстане?

Давайте начнем с самого просто: вы разговаривали с выпускниками? Представляете себе их уровень квалификации?

Лишь с некоторыми, но в обществе сложилось мнение, что юристов много, а хороших нет.

Да, слово «хороший» в данном контексте очень коварно. Ситуация, на самом деле, сложная – есть избыточный спрос на профессию среди абитуриентов, а точнее, среди их родителей, которые верят в мантру, что «хороший юрист всегда найдет себе работу». Да, это так, точно так же, как и «хороший экономист», «хороший врач», «хороший учитель» или «хороший водитель». Но здесь проблема в том, что в слово «хороший» изначально закладывается образ успешного и опытного юриста лет 40-50, который заслужил свою репутацию, а родители и абитуриенты зачастую не представляют скольких сил, времени и денег это стоит. Не все программисты становятся «биллами гейтсами», а не все экономисты «томасами пикетти». Сократ как-то сказал, что все профессии от людей, но есть три от Бога – это врач, учитель и судья, и если ребенок не чувствует в себе мотивации к защите и соблюдению права, к службе обществу, то учеба на юриста будет лишь потерей времени. Поэтому, родители должны спросить себя, уверены ли они, что их ребенок будет именно хорошим юристом и готовы ли они к тяжелой работе?

Допустим, да. Родители готовы вкладывать в него, платить за дополнительные курсы, оплачивать стажировки и школы, да и сам ребенок нацелен на результат – неужели он не сможет стать специалистом?

Совсем не обязательно, ведь есть еще масса факторов, влияющих на становление профессионала, например, образовательная среда. Давайте взглянем на этот момент с другой стороны – со стороны университетов: престиж работы силовиком и слабое понимание структуры рынка провоцируют огромный наплыв абитуриентов на юридические специальности. И как здесь ВУЗам, спрашивается, отделить талантливых и мотивированных студентов от тех, кто просто представляет в своих мечтах, что станет «хорошим юристом»? Уже не первый год на юристов идут толпами и понятно, что преподаватели не могут обучать 10 и 100 человек одновременно с одинаковым качеством – внимание и таланты преподавателей распыляются. В итоге, количество губит качество – на 1 профессионала выпускается 10 дилетантов, что вредит имиджу профессии.

То есть, я повторю: даже если ребенок и родители готовы к сложной учебе, то зачастую их усилия могут размываться за счет внешних факторов, не зависящих от них. Социально-экономическая обстановка – один из таких факторов. Слабый рекрутинг преподавателей, где сплошь теоретики и мало практиков – другой. Отсутствие соответствующих направлений для стажировки от университетов – третий. И так далее.

И что делать?

Есть своеобразные механизмы отсева и защиты для университетов. Например, наши абитуриенты кроме ЕНТ, сдают внутренний экзамен, который кроме всего прочего позволяет получить скидки на обучение.

Второй механизм, как ни странно, это повышение стоимости обучения. Приведу пример: чтобы поступить в университет в Америке, абитуриент должен платить application fee (плату за рассмотрение заявки) в размере от 50 до 150 долларов, в зависимости от университета. Для ребят из Казахстана отправить 4-5 таких заявок на поступление в сумме может легко перевалить за 150 тысяч тенге без какой-либо гарантии. Не хочешь потерять деньги – будь уверен, что поступаешь на ту специальность, которую жаждешь и подготовился соответствующим образом. То же самое и здесь – если есть дополнительный внутренний конкурс и образование стоит выше среднего, то абитуриенту и его родителям придется, во-первых, подходить осознанно к выбору специальности, а, во-вторых, стараться получить за эти деньги максимум знаний во время учебы.

Да, но мы знаем казахстанские реалии и понимаем, что абитуриенты выберут поступить туда, где дешевле.

Пускай, это тоже своего рода отбор. Допустим, наша Школа права и государственного управления на эту разницу в цене можем предложить студентам лекции от практикующих юристов, профессиональных лекторов, которые не пойдут работать за «3 копейки», участие в мировых соревнованиях по юриспруденции, лучшим студентам мы покрываем полугодовые стажировки в ведущих западных университетах, на базе Школы организовываются международные конференции, ближайшая из которых кстате пройдет 17 октября по теме: «Транснациональное бизнес-право», с приглашением топовых специалистов из Казахстане, США и России. И как вы думаете, стоит такой пакет лишних пары сотен тысяч тенге в год? Не говоря уже о том, что лучшие студенты могут получить хорошие скидки и их оплата сравнится по стоимости с ВУЗами массового набора.

Предположим, вы заинтересовали студента. И подготовили специалиста, а где он будет работать? Я просто напомню – официально на рынке в первом полугодии было 4,818 резюме и 1,221 вакансия.

Трудоустройство сильно зависит от того, кто им занимается – университет или сам выпускник. Это прекрасно, когда студент сам нарабатывает опыт и начинает расти с низких позиций в той или иной компании, но проблема в том, что зачастую он работает не там, где его навыки востребованы, а там «куда взяли». Вы же знаете, что в юриспруденции как в медицине – нельзя быть специалистом широкого профиля одновременно: равно как хирург, терапевт и окулист, юристы специализируются на уголовном, гражданском или корпоративном праве. И если студент специализировался в гражданском праве, то работать в следственных органах для него будет неправильно, его знания не получат должного применения и обучатся придется фактически «с нуля».

Другое дело, если трудоустройством занимается университет. Мы, например, открыли два уникальных для Казахстана направления – «Бизнес право» и «Расследование финансово-экономических правонарушений», где выпускникам не говорят искать себе место для стажировки и трудоустройства самостоятельно. Нет. Мы целенаправленно заключаем соглашения о практике с крупными мировыми аудиторскими и юридическими компаниями, представленными в Казахстане.

Может не все университеты со мной согласятся, но я считаю, что задача ВУЗа – не только дать качественное образование, но и максимально помочь в трудоустройстве. Нархоз берет на себя такую ответственность.

Тем не менее, пока что импульса к изменению ситуации с массовой безработицей среди юристов не видно. Какое вы видите будущее казахстанской юриспруденции?

Мы не можем говорить за такие глобальные вещи. Но очевидно, что сознание людей постепенно меняется – они начинают понимать, что образование является конкурентным преимуществом и оно стоит дорого. У молодежи есть небольшой сдвиг в сторону самореализации, желании стать профессионалом и получать достойную зарплату за свои уникальные навыки, и они видят, что хорошее образование дает высокие шансы на трудоустройство. Конечно, они постоянно твердят про «связи», но на практике ни одна солидная фирма не может позволить себе разбрасываться талантливыми выпускниками ради того, чтобы доверить чьему-то родственнику вести корпоративные споры на миллионы долларов. Уверен, что будущее у казахстанской юриспруденции есть, но это будущее зависит исключительно от нас самих.

Еще по теме:
Свежее из этой рубрики
Loading...