За последние несколько лет в лексиконе каждого казахстанца стало, как минимум, одним словом больше. Сначала об инновациях заговорили государственные чины, потом словечко подхватили журналисты, и сейчас о любом новшестве говорят не иначе как о настоящей инновации. Об инновациях индустриальных и социальных на прошлой неделе говорили и телевизионщики.

 

Маргарита Бочарова, Vласть

 

За последние несколько лет в лексиконе каждого казахстанца стало, как минимум, одним словом больше. Сначала об инновациях заговорили государственные чины, потом словечко подхватили журналисты, и сейчас о любом новшестве говорят не иначе как о настоящей инновации. Об инновациях индустриальных и социальных на прошлой неделе говорили и телевизионщики.

 

«Каждому фермеру по собственному самолету», - именно с таких слов из знаменитой песни Геннадий Бендицкий начал свою пятничную программу, признавшись, что и сам не прочь стать этим фермером. «Гордость за державу одолела» журналиста, когда в 2009 году власти решили запустить в Казахстане собственный авиационный завод (общей стоимостью более 1,5 млрд. тенге) для оснащения отечественного сельского хозяйства современной техникой.

 

По его мнению, индустриализацию на инновационной основе в республике понимают довольно специфично, подразумевая под этим «обычное освоение бюджета» даже без персонификации ответственности. Тем временем под задорную музыку советских времен на экране появились кадры, на которых президент с интересом рассматривает первые сконструированные на авиазаводе самолеты в ноябре 2011 года. На этом наиболее позитивная часть программы и закончилась.

 

Первое разоблачение коснулось самолета «Фермер-2», авторство которого принадлежит, по утверждению Бендицкого, отнюдь, не казахстанским конструкторам: это «детище небольшой, но амбициозной фирмы из Казани» с установленной на него ценой в 300 тыс. долларов. Однако и это не стало самой невероятной подробностью о горе-самолете. Поговорив по телефону с Токтаром Аубакировым, первым владельцем «Фермер-2» в Казахстане, Бендицкий узнал, что прославленный летчик-испытатель его практически сразу «забраковал» и вернул на завод-производитель. «Самолет не пригоден для массового использования», - уверенно заявил Аубакиров журналисту.

 

Технические «странности этого прорывного проекта» также стали предметом анализа команды Бендицкого. По его словам, «мальчишка из авиамодельного кружка» лучше любого чиновника разберется с техническими параметрами самолета, хотя тут же оговорил, что ожидать такой осведомленности, например, от тогдашнего акима Карагандинской области Серика Ахметова было бы наивным.

 

Спустя год после памятной презентации завода Нурсултану Назарбаеву выяснилось, что за прошедший период предприятие не выпустило ни одного самолета. Не вдаваясь в объяснение причин, Бендицкий лишь многозначительно отметил, что «ситуация там была настолько скандальная, что даже выходила за рамки приличия».

 

Команде корреспондентов «31 канала» также удалось раздобыть так называемое «Свидетельство об одобрении производства образцов авиационной техники», которое, по словам Бендицкого, действует на территории всех стран СНГ. Ожидаемо, в списке авиационных заводов карагандинского «Сункара» не обнаружилось, как, впрочем, и упомянутого выше частного российского предприятия вместе с произведенным им самолетом «Фермер-2».

 

А напоследок Бендицкий, как ни странно, решил пожелать казахстанцам «не потерять чувство юмора». Указывая пальцем вверх, он произнес: «к чему придем в итоге с таким подходом, один Он знает».

 

Об инновациях в своем «Дневнике» беседовала с Галымом Амреевым, директором департамента инновационной политики фонда «Самрук-Казына», и Гульжан Мукушева. Эксперт честно признался, что в Казахстане изобретатели и предприниматели работают «параллельно», имея в виду, что их сферы деятельности практически не соприкасаются. И, по его словам, только сейчас на рынке инноваций появляются «конкретные заказчики технологий» в лице отечественных бизнесменов.

 

Ожидая, вероятно, услышать негативный отзыв, журналист поинтересовалась, как чиновник оценивает практику казахстанских предпринимателей, которые предпочитают инвестировать в зарубежные стартапы вместо отечественных. Амреев вопреки ожиданиям высказался на этот счет очень позитивно, несколько раз повторив, что для местного бизнеса это «очень хороший опыт».

 

Далее его ожидал еще более провокационный вопрос: «Вы верите, что в стране, где не научились производить высокооктановый бензин, смогут внедрять инновации в нефтегазовую сферу?». Готовый, видимо, уже ко всему, Амреев произнес: «А почему нет?». Мукушевой не оставалось ничего иного, кроме как спросить, что будет, если финансируемый фондом конкурс идей «Инновационный Казахстана» «зайдет в тупик». Чиновник сообщил, что критическим сроком станут грядущие два-три года.

 

Вряд ли стоит упоминать, что носителями новаторских идей во все времена было принято считать, в первую очередь, молодежь. На прошлой неделе именно у нее был шанс во всеуслышание заявить о собственном видении будущего государства. Второй съезд «Жас-Отана», если верить сообщениям «Хабара», был призван заложить «фундамент молодежной политики», несмотря на то, что некоторые участники мероприятия прибыли в Астану в том числе, чтобы «почувствовать энергетику» главы государства.

 

В комментариях одному из телеканалов бывший мажилисмен Бахыт Сыздыкова заметила, что конкретных планов от молодых людей на съезде, к сожалению, так и не услышала: лишь президент инициировал ряд значимых для развития республики идей. Таким образом, главным новатором съезда оказался именно Назарбаев, в то время как молодые люди под впечатлением от события делились с многочисленной аудиторией «милыми личными историями».

 

Необходимо признать, существенная доля правды есть в том, что в Казахстане инновации трактуют весьма ограниченно. Что уж говорить, если сам президент регулярно журит чиновников за недобросовестный подход к реализации стратегии индустриально-инновационного развития страны. Первую составляющую «инновационного развития» в Казахстане освоили: генерация идей не без участия СМИ превратилось в дело престижное, хоть и временами безнадежное. С реализацией планов до сих пор справляются лишь единицы, о чем телевизионщики регулярно снимают хвалебные репортажи.

 

Злополучные инновации добрались и до самого телевидения. С большим скрежетом телевизионная отрасль Казахстана переходит на цифровой формат. Некоторая часть телезрителей уже сейчас имеет возможность наслаждаться идеальными с технической точки зрения картинкой и звуком. Однако новшества пока не коснулись более важных для аудитории качественных составляющих телевизионного контента.  

Еще по теме:
Свежее из этой рубрики