• 8447
Почему китайские инвесторы усиливают позиции в нефтегазовом секторе Казахстана? По какой причине не будет дешеветь бензин в Казахстане? По чьей вине грядет топливный дефицит? На эти и другие темы Vласть беседует с главным научным сотрудником Института экономики министерства образования и науки, доктором экономических наук Олегом Егоровым.

 

Почему китайские инвесторы усиливают позиции в нефтегазовом секторе Казахстана? По какой причине не будет дешеветь бензин в Казахстане? По чьей вине грядет топливный дефицит? На эти и другие темы Vласть беседует с главным научным сотрудником Института экономики министерства образования и науки, доктором экономических наук Олегом Егоровым.

 

Vласть: Недавно СМИ вновь подняли тему «китайского засилья» в казахстанском нефтяном секторе, по озвученной информации их доля составит 40% в этом году. Это сообщение опровергли в нацкомпании «РД «КазМунайГаз». Как бы вы оценили ситуацию?

 

На сегодняшний день китайские компании имеют примерно 26% от общего объема нашей нефти. В 2011-м было добыто 80,5 млн. тонн. В 2012-м предполагается извлечь 81 млн. тонн. Скорее всего, соотношение будет такое: 26% - китайская нефть, и 26% - наша. Остальное – иностранные инвесторы. Небольшой прирост есть у компании CNPC. В частности, по Актюбинскому месторождению, Кумколю, по Бузачам. Когда все это мы складываем, вырисовывается картина. При общем росте добычи вот эти 26% участия – так и останутся у китайских компаний.

 

Вместе с тем аналитики отмечают, что из-за  участия китайцев в казахстанской нефтянке вряд ли можно ожидать тенденцию к  удешевлению или сохранения текущей цены на бензин. Вы согласны с этими выводами?

 

Удешевления цены на бензин в ближайшее время не произойдет. Потому что ситуация в мире такова, что потребность в нефти постоянно растет. По этой причине  международные рынки реагируют своеобразно, а именно - повышают цены. И при повышенной цене на нефть, а сейчас она равняется 110-112 за баррель – это сорт Brent, наша нефть – сорта Urals на 2-3 доллара дешевле. Увеличиваются затраты на выпуск практически всех видов продукции.  При такой ситуации мы вынуждены будем обратиться к иностранным компаниям, которые владеют нашими ресурсами. Возникает вопрос: компании согласятся продавать нам сырье по внутренней цене? Вряд ли.

 

Сейчас осуществляется поставка российской нефти на наши заводы. В большей степени на павлодарский и в меньшей  -  на шымкентский. До 2014 года есть соглашение, согласно которому  Россия будет поставлять ежегодно до 6 млн. тонн нефти. Но 2014 год не за горами. В наших интересах – сбалансированная политика, которая позволит не прекращать эти поставки. Если этой нефти не будет, то нам придется откуда-то ее завозить. Возможно, задействовать ресурс Западного Казахстана. Это не совсем выгодно с экономической позиции, так как смесь двух видов  будет влиять на качество вырабатываемого топлива.

 

Чем это нам грозит?

 

Павлодарский НПЗ останется без нефти, а Шымкентский НПЗ будет обеспечиваться в основном нефтью с Кумколя. Павлодарский завод  в год перерабатывает примерно 4,6-5 млн. тонн. Общая номинальная мощность 7,5 млн. тонн. Ну, хотя бы на 90% надо загрузить этот завод, чтобы обеспечить рынок. Каковы же наши возможности? На Тенгизе наша доля составляет – 20%, на Карачаганаке – 10%. «РД «КМГ» эксплуатирует узеньские и эмбинские месторождения. Надо будет оттуда определенный объем нефти перенаправить на павлодарский завод. Это будет разнокачественная нефтяная смесь:  высокопарафинистая мангышлакская  и высокосернистая нефть Тенгиза или Карачаганака. Ее надо будет  очищать. Для этого нужны  свои установки, которых у нас нет, их надо будет строить. Это целый клубок проблем, который нужно избежать, если мы будем здраво мыслить в ближайшие полгода.
 

Может ли строительство НПЗ в Северном Казахстане обеспечить казахстанцев дешевым бензином?

 

Начнем с того, что для строительства такого завода должны быть подключены сырьевые ресурсы  западносибирских месторождений. У нас есть в Павлодаре завод, который может обеспечить топливом весь регион. Омский завод тоже поставляет горючее для Северного  и Центрального Казахстана. И этого вполне достаточно.  Новый завод надо строить не в северных областях, а на Западе Казахстана. Почему? Во-первых, Атырауский нефтеперерабатывающий завод построен в 1945 году, он считается старым, не смотря на многочисленные модернизации.  Семь назад  был объявлен конкурс на строительство установок по выпуску бензина и дизтоплива европейского стандарта. Японские компании выиграли этот тендер. В течение 2-2,5 лет построили установку под ключ и дали гарантию, что топливо будет соответствовать стандарту Евро-2. Может быть, и соответствует. Но нефть -  разного состава, хотя апробация производилась на одном, конкретном сорте нефти. Значит, на смеси  - Евро-2 мы  не получим. Завод старый и мощность небольшая. Сейчас на западе страны морские месторождения на подходе - Кашаган, к примеру. Если этот проект запустят, как обещают, к весне этого года, то от первых объемов  - примерно 450 тыс. тонн в год добыча будет увеличиваться. Куда потом направляется нефть? Снова по трубам? Иными словами мы никогда не поменяем амплуа страны, которая снабжает сырьем другие государства, и будем продолжать стенания по поводу сырьевого придатка.  Так вот когда Кашаганская нефть пойдет миллионами тонн, мы должны быть уже готовы к использованию – вот у нас тут завод, который должен качественно переработать сырье до глубины 92-94%. Рационально, старый завод перевести на получение ароматики. Китайцы собираются построить там производство по выпуску ароматических соединений. Определенная доля этой продукции будет поставляться на рынок Китая. А оттуда обратно к нам - готовая продукция. Это тоже проблема – почему мы не можем заполнять рынок своими товарами и их же экспортировать? К примеру, вблизи Атырау есть поселок Карабатан. Там в 2005 году, как было заявлено, начали строить первый интегрированный нефтехимический комплекс, с целью обеспечения различной полимерной продукции. Были соглашения с СП «Тенгизшевройл» о поставке ежегодно 6-7 млрд. куб. метров газа для этого объекта. Однако уже восьмой год пошел,  а комплекса так и не видно.

 

Как вы считаете, чья это вина?

 

Я думаю, что, когда заключается соглашение об определении поставщиков оборудования, то должна тщательно проводиться проверка -  что это за компания, насколько она платежеспособна, какой у нее доступ к технологиям? Пригласили компанию, потом выясняется, что она – банкрот.  Выходит, что у нас нет менеджеров, которые понимают, что собой представляет та или иная компания, привлекаемая для реализации проектов. И это освободившееся место опять занимают китайские компании. Казахстан взял заем у Китая в размере 10 млрд. долларов. Взамен наш восточный  сосед получил половину активов «МангистауМунайГаз». Предыдущий заем позволил Казахстану отдать 67% Кумколя и 50% Шымкентского нефтезавода. Битумная установка в Актау на базе завода пластмасс  строится китайскими компаниями. Модернизация на АНПЗ, оценивается  в 1,04 млрд. долларов, строительство газохимического комплекса стоит столько же. Сейчас выставляется на тендер 8,4% пакет акций на Кашагане. Этот пакет оценивается примерно в 4 млрд. долларов. Прошло сообщение, что одна из индийских компаний хочет выкупить этот пакет. Говорят, что у нас найдутся деньги.  Мы имеем первостепенное право выкупа любого пакета, который будет выставляться на продажу. И если сделка произойдет без иностранных заимствований, это будет наиболее правильное решение.

 

Почему индийский инвесторы заинтересованы в Кашаганском проекте?

 

Тот факт, что американская нефтекомпания Conoco Phillips собирается продать свой пакет акций на Кашагане (8,4%), вызвал интерес,  в том числе, и индийских нефтяных компаний. Это нормально. Цена сделки предположительно составит 5 млрд. долларов. Индия давно стремилась  вложить свои средства в нефтегазовый сектор Казахстана. Теперь появилась реальная возможность это сделать.

 

Кстати, есть ли новые данные по обнаружению новых месторождений нефти в Казахстане?

 

В этом году должно быть введено месторождение Кашаган. Российская компания «Лукойл» провела первичную разведку в Тюбкарагане, но никакого  присутствия нефти не обнаружено. Неизвестно, что будет обнаружено на структурах Курмангазы и  Блок-Н. Там сейчас идет разведка – геофизические работы, бурение. Но уже сегодня мы знаем, что обнаружены месторождения в старых районах  Урало-Эмбинской зоны. Вблизи Маката обнаружены нефтесодержащие структуры. Когда составлялась карта по полезным ископаемым Казахстана, то геологами было доказано, что в Западном Казахстане имеется около 1000 соляных куполов. Подсолевая нефть сейчас добывается на Тенгизе, Карачаганаке, Жанажоле. Это все месторождения на очень большой глубине - 4,5 км. Из этой тысячи куполов обследовано максимум 100. Не исключено, что нефть  есть и в других 900 неисследованных. Это трудная задача и дорогая – бурить на большую глубину, оборудование должно быть специальным, тем более что стопроцентной гарантии никто не даст.

 

Как вы думаете, стоит ли ожидать прихода новых инвесторов в нефтяной сектор Казахстана и ухода кого-то из «старых»?

 

Уже есть пример ухода - ConocoPhilips продает свой пакет. На Карачаганаке мы получили свои 10%, и там уже работает группа компаний, которая не изменится по составу участников. На Тенгизе также состав участников не изменится: никто не собирается уходить. Там американцы, мы, Россия. Наша доля в этом проекте 20%. С Кашаганом все ясно. Если будет наша доля, то со временем она  должна вырасти примерно до 25%, мы получим контрольный пакет. Сейчас наибольшая доля 16,81% - у пяти  компаний. Теперь, что касается Мангышлака. Ни мы, ни Китай туда больше никого не пустят.  Кумколь, тоже поделен между нами и китайскими инвесторами  33% к 67%. А на остальных кумколевских месторождениях есть доля  России. Думаю, что по крупным структурам никаких изменений не будет. А вот новые инвесторы в сфере  нефтепереработки и нефтехимии, могут появиться.

Еще по теме:
Свежее из этой рубрики
Просматриваемые