Нефть не порадует, бюджет не удивит:  Что будет с экономикой страны в 2016 году?

Дмитрий Мазоренко, Vласть

Фото Марии Гордеевой

Экономисты и аналитики, после сокрушительного обесценения нефти и смены денежно-кредитной политики Казахстана в 2015 году, продолжают рассуждать о том, нащупала ли экономика страны пресловутое дно, или же его только предстоит почувствовать в начале следующего года. Как бы то ни было, ничего обнадеживающего от 2016 года не ждет ни одна из сторон. В начале декабря этого года Всемирный банк выпустил доклад, где объяснил, что в краткосрочном периоде темпы роста казахстанской экономики зависят от запуска крупнейшего месторождения – Кашаган. Однако существуют риски, которые снова могут перенести сроки начала добычи – очередное падение цен на нефть, например.

Прогнозы по стоимости нефти в 2016 году остаются разнонаправленными. Базовый сценарий большинства международных организаций предполагает, что цены на нефть марки Brent будут колебаться между 40-50 долларами за баррель. Но есть и опасения, что они могут уйти за границу в 20 долларов. К примеру, об этой возможности в ноябре говорил Goldman Sachs. Мягкие климатические условия будущей зимы, высокие запасы нефти в США и увеличение добычи со стороны крупнейших мировых производителей – все это будет довлеть над нефтью. Казахстанские эксперты с некоторой нервозностью шутят, что это отбросит страну в 90-е годы, особенно при отсутствии фундаментальных мер по оздоровлению экономики.

В начале декабря члены ОПЕК в очередной раз собрались на совещание по обсуждению квот на добычу нефти, что могло несколько повысить стоимость сырья, если бы квоты было решено снизить. Но картель был в крайнем замешательстве и, в который раз, не смог даже повысить их, чтобы привести в соответствие со своим реальным уровнем добычи нефти. Затруднение участников картеля вызвано нежеланием других игроков, не входящих в ОПЕК, корректировать объемы добычи. Но главный фактор – это неопределенный, но существенный потенциал Ирана, с которым он может вернуться на глобальный нефтяной рынок после снятия санкций. Этого события, которое произойдет в 2016 году, уже давно опасаются все аналитики и участники нефтяного рынка. В особенности - Саудовская Аравия, которая усердно защищает свою долю на мировом рынке с начала года, отговаривая ОПЕК снижать квоты.

Международное энергетическое агентство (МЭА) в ноябре и вовсе заявило о неутешительных перспективах глобального потребления углеводородов в долгосрочной перспективе. МЭА не ждет, что к 2020 году нефть подорожает даже до 80 долларов. По сценарию низких цен, который сейчас наиболее вероятен, следующие 4 года она может стоить порядка 50 долларов. К 2040 году МЭА ожидает лишь 5% роста глобального потребления и, в то же время, сокращения спроса со стороны США, Евросоюза и Японии – ключевых импортеров нефти. Все это складывается в далеко нерадужные перспективы для Казахстана.

Как Казахстан переживал 2015 год

В 2015 году экономика страны преодолевала 50% коллапс нефтяных цен, произошедший в конце 2014 года. По данным Комитета по статистике, за 9 месяцев этого года ВВП Казахстана вырос на 1%, против 4,1% за тот же период 2014 года. Все эти месяцы ВВП болтался между 1,1% и 0,4%. В мае он несколько обнадежил экономистов, показав 2,4% рост после кратковременного роста цен на нефть до 60-65 долларов. Однако август, когда нефть снова упала и было принято решение перейти к плавающему курсообразованию, все расставил на свои места – ВВП упал сразу до -3,4%. В сентябре разрыв сократился до -0,3%, но это уже мало повлияет на годовой рост экономики, который, вероятно, не превысит 1%.

Главным образом на результативности экономики сказалось падение промышленного сектора, который за последние 10 месяцев снизил производительность на 1,3% относительно того же периода 2014 года. Наибольшее сжатие – в 19,9% – произошло в секторе производства железных руд. Также сократилось производство угля и лигнита - на 6,7%, а добыча нефти и газового конденсата уменьшилась на 1,3% до 65,75 млн. тонн.

Обрабатывающая же промышленность выглядела более жизнеутверждающей. Объем производства в ней вырос на 0,5%. Он был поддержан увеличением выпуска благородных и цветных металлов на 26%, а также неметаллической минеральной продукции на 4,2%. Результаты могли быть более убедительными, если бы не практически 30% сжатие сектора машиностроения, вызванное падением производства автотранспортных средств. При этом сектор продуктов питания сократился только на 0,6%, хотя пищевые предприятия и утверждали, что их продукция страдала от крепкого тенге в первую очередь.

Многие промышленные предприятия начинают ощущать спад покупательской активности, а появляющиеся проблемы в банковском секторе, вызванные дефицитом тенговой ликвидности, усугубляют их положение. Кредитование экономики, согласно краткому обзору экономики Национального банка, пережило практически трехкратное падение до 641,9 млрд тенге в январе 2015 года, в сравнении с декабрем 2014. К началу октября объемы займов выросли почти на 30%, но динамика по году все равно выглядит плачевно.

Средняя ставка по кредитам за 10 месяцев варьировалась в пределах 14-16%. Однако несколько предприятий, незначительно пострадавших от экономических шоков и не имеющих большой кредитной нагрузки, рассказали Vласти, что последние несколько месяцев банки предлагают им ставку в 17-18%. Это делает долгосрочные займы практически неподъёмными для них. Банки пытаются минимизировать ухудшение качества кредитного портфеля, которого не первый месяц опасаются рейтинговые агентства. С начала года банковскому сектору удалось сократить совокупный объем проблемных займов на 23,5% до 9,21% к началу сентября. Однако к ноябрю он немного подрос до 9,35%, и, по всей видимости, может продолжить увеличение в будущем.

Впрочем, сейчас подавляющее большинство предприятий продолжает развивать бизнес за счет собственных средств, объем которых составляет 58% от общего числа инвестиций в собственный капитал. В целом же, за последние 10 месяцев поток инвестиций вырос на 3,8% до 5,32 трлн тенге в сравнении с тем же периодом прошлого года.

Объемы внешней торговли Казахстана продолжают слабеть. Экспорт за 10 месяцев сократился на 42,5% до 35,73 млрд долларов. Импорт пока упал только на 23,8% до 23,14 млрд долларов. Все вышеуказанные факторы оказывают влияние на государственный бюджет, доходы которого к 1 октября составили 5,38 трлн тенге – это самый низкий результат с 2012 года, когда они были на 433 млрд больше. А с учетом курсовой разницы, разрыв становится куда большим. Хотя произошедшие валютные скачки несколько увеличили доходную часть. Впрочем, расходы бюджета к 1 октября составили 5,79 трлн тенге. Относительно этого же периода прошлого года они снизились почти на 2 трлн тенге.

Как Казахстан переживет 2016 год

Зависимость казахстанского бюджета от доходов нефтяного сектора сохранится и в 2016 году, убежден экономист Касымхан Каппаров. «Однако высокая себестоимость и контрактные обязательства не позволят значительно увеличить налоговую нагрузку в отношении него», - поясняет он. При этом Жарас Ахметов, директор Oil Gas Project, считает, что снижение нефтедобычи в Казахстане в 2016 году продолжится, но конечный спад будет меньше, чем в 2015. Эксперт отмечает, что наиболее слабые игроки уже покинули локальный нефтяной рынок.

Впрочем, Ахметов не думает, что драматическое падение цен на углеводороды действительно произойдет. «Сейчас идет игра на выбивание – слабые игроки, продержавшиеся в этом году, в следующем будут уходить (с мирового – V) рынка и это нейтрализует выход Ирана с дополнительными объемами», - считает он. Но даже если ценам удастся удержаться на нынешнем уровне, казахстанская нефтяная отрасль всё равно продолжит испытывать недостаток инвестиций в геологоразведку, а разработка средних и малых месторождений может заморозиться.

«Помимо этого, малодебетные и обводненные месторождения столкнутся с дефицитом оборотных средств – у них самые высокие операционные расходы по отрасли. У сервисных компаний тоже сократятся заказы», - поясняет эксперт. Ахметов уверен, что поддержать рынок могли бы изменения в налогообложении и снижение уровня бюрократизма. Кроме того, АО НК «КазМунайГаз» мог бы через одну из своих дочек закупать у малых и средних нефтяных компаний нефть на экспорт – это улучшило бы их денежные потоки. Также увеличить доходы от нефти на внутреннем рынке помогло бы повышение цен на горюче-смазочные материалы.

Главный экономист по Центральной Азии Европейского банка реконструкции и развития Агрис Прейманис, в свою очередь, отмечает, что на положении Казахстана в 2016 году продолжат сказываться внутренние и внешние трудности, в частности рост инфляции и российско-украинский конфликт. «Ожидается, что экономический рост будет оставаться пониженным, достигнув только 1,5% в 2016 году», - утверждает он.

Следующий год, на его взгляд, будет таким же сложным, как и 2015: «Замедление (экономического - V) роста и высокая инфляция со снижением реальной заработной платы будут оказывать давление на потребление домашних хозяйств в 2016 году». И хотя большая часть инфляционного эффекта проявилась во второй половине 2015 года, по итогам следующих 12 месяцев Прейманис ожидает 10% инфляции и лишь постепенного возвращения цен на товары и услуги к нормализации. Впрочем, он считает, что дальнейшая денежно-кредитная политика Национального банка после 2016 года способна вернуть инфляцию в коридор 6-8%, а в долгосрочной перспективе сбавить её еще сильнее.

Заместитель директора группы суверенных рейтингов агентства Standard & Poor’s Карен Вартапетов же в 2016 году ожидает роста ВВП на 1,8-2%, а уровня инфляции в 8%. Рост экономики может быть вызван увеличением чистого экспорта за счет снижения импорта и инвестиций, преимущественно государственных. Однако из-за инфляции, стагнации кредитования и зарплат в частном секторе потребительский спрос в реальном выражении будет снижаться.

«Пока мы не считаем, что планируемое повышение зарплат бюджетников сможет переломить этот тренд. Но нужно учитывать, что наш прогноз основан на базовом сценарии. Он предусматривает возможность роста среднегодовой цены на нефть до 55 долларов за баррель, выход России из рецессии, отсутствие резкого повышения ставки Федеральной резервной системы США и продолжение относительно жесткой денежно-кредитной политики Нацбанка при относительно гибком обменном курсе», - отмечает Вартапетов.

Тем не менее, аналитик уверен, что вклад банковского сектора в рост экономики будет очень умеренным. Объемы кредитования в следующем году могут вырасти только на 5%. «На банковском секторе будет сказываться ухудшение качества активов, дефицит качественных заемщиков, существенное несовпадение в структуре валют кредитов и депозитов и жесткая денежно-кредитная политика Нацбанка», - подчеркивает он.

Доступ банков к тенговой ликвидности, по ожиданию Прейманиса, продолжит создавать трудности для банков. Он отмечает, что, несмотря на перспективу роста проблемных займов, на банковском рынке возможно некоторое улучшение обстановки в 2016 году. Но потребуется время, чтобы состояние финансовой системы нормализовалось, и предприятия получили возможность кредитоваться по доступным ставкам. Впрочем, дополнительную сложность создает и без того сократившийся спрос на фондирование. «Таким образом, в настоящее время, программы государственной поддержки, вероятно, останутся главным источником роста кредитования в краткосрочной перспективе», - поясняет экономист.

В целом, по замечанию Прейманиса, к росту казахстанскую экономику может подтолкнуть удорожание сырьевых товаров, рост Китая, развитие проекта «Шелковый путь», а также улучшение ситуации в России. Однако чтобы усилить любое из этих преимуществ, Казахстан должен продолжить проведение структурных реформ в экономике, и переориентировать деятельность своих предприятий для повышения эффективности. Экономист назвал похвальными реформы, которые были разработаны за последние 18 месяцев – программа «Нурлы Жол», план «100 конкретных шагов» и другие. Однако он подчеркнул, что в краткосрочной перспективе важно не отказаться от них, а кроме утверждения законов обеспечить их применение по всей стране. Кроме того, Казахстану и заинтересованным в стране инвесторам значительно бы помогло увеличение прозрачности государственных и квази-государственных структур, включая Национальный фонд и Единый накопительный пенсионный фонд.

К 2016 году Каппаров ожидает дальнейшего снижения государственных расходов по всем статьям, кроме социальных выплат, которые, напротив, вырастут. Впрочем, он, как и Вартапетов, сомневается, что повышение сможет покрыть ожидаемые экономические потери от инфляции.

В целом, доходы бюджета в следующем году будут определяться несколькими факторами. Во-первых, ужесточением фискальной политики – умеренным увеличением ставок по некоторым налогам и общим усилением работы по собираемости налогов и штрафов. Во-вторых, будут производиться заимствования на внешних и внутренних рынках для финансирования дефицита бюджета. В-третьих, возможно выделение нового целевого трансферта в конце 2015 года, когда будет понятна ситуация с исполнением доходной части и размером дефицита бюджета.

«Ситуация с бюджетом (помимо невозможности повышения нефтяных налогов - V) будет отягощаться снижением доходов по другим видам налогов в связи с общим падением экономической активности и уходом бизнеса в тень. Будет наблюдаться повсеместный переход бизнеса на наличный расчет и занижение доходов для снижения налоговой нагрузки. <…> Новым важным источником бюджетных доходов должны стать доходы от массовой приватизации, при условии ее эффективной и прозрачной реализации», - утверждает Каппаров.

Экономист говорит, что в следующем году для финансирования программы «Нурлы Жол» из Нацфонда выделят 3 млрд долларов. Однако к концу года правительство также может выделить дополнительные средства на покрытие дефицита бюджета. «Их размер будет зависеть от того, насколько не будет выполнен план по сбору налогов и поступлений от приватизации», - поясняет он.

Впрочем, во время послания Нурсултан Назарбаев заявлял о необходимости формирования новой концепции использования средств Нацфонда. По мнению Каппарова, в ней также может быть предусмотрено увеличение общего объема трансфертов в бюджет для решения текущих экономических проблем: «Основные получатели помощи из бюджета останутся прежними - банки и национальные компании в составе Самрук-Казыны, на которых скажется валютная долговая нагрузка; предприятия сельского хозяйства и организаторы ЭКСПО 2017».

Каких-то сюрпризов по части улучшения ситуации с бюджетом до конца 2016 года ждать не стоит, уверен Каппаров. Все ближайшие законодательные изменения в налоговый и бюджетный кодекс вступят в силу с 1 января. «Дальше любые действия правительства по увеличению доходов бюджета в 2016 году будут ограничены объективными негативными факторами - падением цен на основные экспортные товары, снижением деловой активности и покупательской способности населения», - говорит экономист.

По его мнению, большей результативности бюджета в нынешних условиях можно добиться за счет повышения эффективности расходования средств. К примеру, в сельском хозяйстве в связи с требованиями ВТО необходимо перейти от прямых дотаций и субсидий к комплексной поддержке сельхоз сектора через образование, внедрение новых технологий и повышение его эффективности - как это принято во всех развитых странах.

Также необходимо кардинально снизить неэффективное присутствие государства в экономике. Сегодня Самрук-Казына формирует до 60% ВВП страны. В нормальной экономике, по утверждению Каппарова, этот объем должен формировать частный сектор. «Неэффективное управление в национальных компаниях привело к тому, что их деятельность финансировалась за счет внешнего заимствования в иностранной валюте под непрямые, но очевидные для всех гарантии государства. В результате, сейчас мы имеем неэффективные национальные компании с высокой долговой нагрузкой и требующих постоянной поддержки из госбюджета и Нацфонда, у которых большая часть дохода будет уходить на выплату процентов по долгам», - заключил экономист.

Репортер интернет-журнала Vласть

Еще по теме:
Еще по теме:
Свежее из этой рубрики
Loading...