Почему регулятор не столько снизил валютные и социальные риски граждан, сколько формально улучшил показатели банков
  • 10056
Заёмщики за бортом: Кому помогла программа рефинансирования ипотечных займов?
Фото Владимира Третьякова

Дана Джарлыгапова, финансист, специально для Vласти

Два года назад Национальный банк начал программу рефинансирования ипотечных займов размером в 130 млрд тенге. Она должна была помочь решить проблему неплатежеспособных заёмщиков, особенно из социально уязвимого слоя населения. Но по прошествии двух лет программа, фактически, обошла их стороной и смогла лишь временно поддержать качество кредитных портфелей банков.

В начале 2015 года Национальный банк по поручению президента в сжатые сроки утвердил программу рефинансирования ипотечных займов на 130 млрд тенге для заемщиков 2004-2009 годов. По разъяснениям регулятора, сумма 130 млрд тенге – это объем просроченных займов периода 2004-2009 годов, который занимает 82% в общей структуре проблемных ипотечных кредитов.

Но не все проблемные заемщики этого периода имели право на рефинансирование по беспрецедентной в истории Казахстана ставке в 3% годовых. Были ограничения по сумме займа - до 36,47 млн. тенге, отсутствию другой недвижимости – залоговое жильё должно было быть единственным, и площади жилья - до 120 квадратных метров.

Кроме проблемных заемщиков Нацбанк включил в программу валютных заемщиков, которые необязательно должны были быть проблемными, а также социально уязвимых, причём независимо от валюты кредита и наличия просрочек. Но регулятор не проводил подсчет суммы валютных займов несмотря на доступность этой информации. Как не проводил подсчет заемщиков с «социально уязвимым» статусом.

В начале лета 2015 года избранные Нацбанком девять банков-участников программы получили свои лимиты из 130 млрд тенге. Но реализация программы буксовала из-за того, что не был решен вопрос по налогообложению прощаемой просроченной задолженности по вознаграждению, комиссиям и неустойке. Заемщики, чьи банки-кредиторы не вошли в перечень банков - участников, не могли принять участие в рефинансировании даже при соответствии условиям программы, так как ни один из этих банков добровольно не заключал соглашения о рефинансировании с другими банками. Каждому был важнее свой ссудный портфель, чем права заемщиков со стороны.

В сентябре 2015 года после августовской девальвации тенге Нацбанк в срочном порядке утвердил рефинансирование проблемных валютных заемщиков по курсу 188,35 тенге за доллар. При этом непроблемные валютные заемщики должны были рефинансировать кредиты по текущему обменному курсу. Несмотря на то, что валютные заемщики не имевшие просрочек на начало 2015 года после этой девальвации стали проблемными и потенциально проблемными, Нацбанк так и не принял никаких мер в отношении этой категории граждан.

В сентябре 2015 года мажилис в первом чтении одобрил законопроект по вопросам плохих активов, включив туда норму о запрете выдачи кредитов в инвалюте при отсутствии валютных доходов у физлиц. В 2016 году закон был утвержден. Таким образом, Нацбанк снизил будущие валютные риски для населения, принял льготный курс конвертации валютных займов для заемщиков 2004-2009 годов, а валютные заемщики с 2010 года попали в слепую мертвую зону, хотя и пережили самую масштабную девальвацию тенге со 188 до 394 тенге за доллар. И даже при среднем курсе в 330 тенге за доллар - это существенное увеличение долговой нагрузки.

В 2015 году темпы освоения денег были низкими: на начало 2016 года рефинансировано 6 759 заявок на сумму 33,7 млрд тенге - всего 26% от 130 млрд тенге. Период освоения денег продлевался неоднократно: до декабря 2015 года, до марта 2016 года, до декабря 2016 года, до апреля 2017 года.

В марте 2016 года правление Нацбанка добавило новых банков-участников программы, перераспределив между ними исходные 130 млрд тенге, а также смягчило требования к заемщикам 2004-2009 годов по площади жилья, наличию земельного участка и нежилой недвижимости в залоге. Благодаря этому они планировали охватить как можно больше заемщиков внутри периода 2004-2009 годов.

Если посмотреть на динамику подачи заявок заемщиками, то на начало апреля 2016 года банки получили их на сумму 143,29 млрд тенге, что превышает установленный лимит в 130 млрд тенге. Резкое увеличение объема заявок совпало с расширением круга заемщиков и ослаблением требований к параметрам и количеству недвижимости. К началу февраля 2017 года не все заявки были обработаны банками: освоенными оказались лишь 99 из 130 млрд тенге. Возможно, это потребует продлить освоение средств после апреля 2017 года.

Конвертация проблемных валютных займов происходит по двум направлениям: по курсу тенге на дату решения суда (по словам Нацбанка, таких проблемных валютных заемщиков 80%), а по проблемным - без решения суда но по курсу 188,35 тенге. При этом проблемные валютные заемщики имеют право на конвертацию по льготному курсу без подтверждения «социально-уязвимого» статуса, тогда как добросовестные социально уязвимые заемщики должны переводить кредит в тенге по текущему обменному курсу.

Впрочем, эта конвертация происходит не за счет 130 млрд тенге от Нацбанка, и не за счет убытков банков-кредиторов. Ранее Нацбанк сообщал в СМИ, что для этих целей дополнительно будет выделено 15-16 млрд тенге. Позже и вовсе озвучивалось значение в 50 млрд тенге. Но на мой запрос Нацбанк в сентябре 2016 года ответил, что расходы банков по курсовой разнице будут возмещаться за счет вознаграждения по ставке 2,99% годовых, которое банки должны выплачивать Фонду проблемных кредитов (ФПК) за размещение тех самых 130 млрд тенге на рефинансирование.

Однако 2,99% годовых – это плата банков за пользование средствами для рефинансирования, заемщики платят 3% годовых именно из-за исходной ставки 2,99% годовых. Иными словами, за счет символического процентного дохода банки еще и курсовую разницу в итоге сделали упущенной выгодой для ФПК, а значит, и Нацбанка. Вознаграждение ФПК за один год составляет около 3,88 млрд тенге. Но и эти деньги фонд не получит от банков в первые годы программы, если они понесли расходы по курсовой разнице и возмещению госпошлин по судебным искам.

Во время реализации программы рефинансирования кардинально поменялась валютная политика Нацбанка. Было бы логичным шагом не расширять круг заемщиков внутри периода 2004-2009 годов, а по тем же критериям охватить заемщиков после 2009 года или хотя бы 2010-2011 годов, когда долгосрочные тенговые кредиты выдавались с индексацией, то есть, с привязкой к обменному курсу тенге к доллару. Но прошлые два года Нацбанк не планировал и не планирует, как сообщил мне в январе 2017 года, рассматривать включение в программу рефинансирования валютных заемщиков 2010-2011 годов.

На начало февраля 2017 года был рефинансирован 17 971 заём на общую сумму 99,09 млрд тенге. При этом было одобрено 20 202 заявок на сумму 122,61 млрд тенге. Нацбанк периодически публикует на сайте данные о поданных, одобренных и рефинансированных заявках в разбивке по банкам и регионам. Но нет статистики по структуре заемщиков, участвующих в рефинансировании.

В июле 2016 года Нацбанк также сообщал в письме, что дорабатывает формы отчетов, но в январе 2017 года ответил, что действующие формы являются достаточно информативными и не требуют корректировки. Таким образом, Нацбанк не собирает и не анализирует данные о том, кому именно в итоге помогла программа рефинансирования: только проблемным или не только проблемным заемщикам.

На практике осенью 2015 года складывалась ситуация, когда некоторые проблемные заемщики не шли на рефинансирование в ожидании еще больших льгот. Например, ставки вознаграждения в 0,1% годовых для социально уязвимых слоев населения, о рассмотрении которой публично заявлял Нацбанк. Или перевода валютного займа в тенге по исходному курсу, как этого требовали ипотечники-активисты на своих перформансах.

Добросовестные тенговые социально уязвимые заемщики имели формальный приоритет из-за своего статуса. Но фактически это было не так, так как почти все платили вовремя и валютных рисков не испытывали. Банки предпочитали рефинансировать, прежде всего, валютные займы, и это подтверждается данными Нацбанка на начало июня 2016 года: удельный вес валютных займов в общем объёме рефинансированных составил 46,34%. Другие 27,23% участников программы - заемщики без валютных рисков, без социальных оправданий неплатежеспособности.

И только оставшиеся 26,43% - социально уязвимые, но без указания валюты кредита и наличия просрочек. Поэтому их нельзя до конца отнести к третьей категории добросовестных тенговых и социально уязвимых заёмщиков.

Таким образом, без разграничения рефинансированных займов по трем категориям складывается картина, когда не меньше половины заемщиков – валютные и в целом почти все заемщики проблемные. И это двойные стандарты государственной поддержки: когда под соусом защиты граждан помогают временно улучшить качество ссудных портфелей избранным банкам, поощряя иждивенчество проблемных заемщиков без «социально уязвимого» статуса и оставляя за бортом господдержки социально уязвимых заемщиков после 2009 года.

В 2009-2010 годах ФНБ «Самрук-Казына» выделил 120 млрд тенге для рефинансирования проблемных заёмщиков под 9-11% годовых. В 2015 году Нацбанк выделил еще 130 млрд тенге для заемщиков того же периода, не запрещая им повторное участие. Таким образом, эти заемщики получили господдержку уже на 250 млрд тенге.

Однако нет публичной оценки эффективности реализованных программ, так как в этот раз Нацбанк не считает нужным подсчитать количество заемщиков, повторно получающих государственную поддержку, и не разделяет в статистике проблемных заемщиков от непроблемных. Нацбанк не столько заинтересован в снижении валютных и социальных рисков граждан с единственным жильем в залоге, сколько стремится к формальному улучшению показателей банков и декларативному снятию социальной напряженности.

Еще по теме:
Свежее из этой рубрики
Loading...