Интервью о потенциале этого экономического проекта и его значении для казахстанской экономики
Хишам Белмааши, СЭЗ «Хоргос – Восточные ворота»: «Если нам удастся заинтересовать первых 4-5 инвесторов, за ними придут многие другие»
Фото Жанары Каримовой

Специальная экономическая зона «Хоргос - Восточные ворота» начала развиваться в 2011 году. С тех пор и Китай, и Казахстан возлагают на неё большие надежды в международной торговле. Однако недавние коррупционные скандалы, связанные с международным центром приграничного сотрудничества, дали экспертам повод сомневаться в будущем успехе этого проекта. Vласть поговорила с главным операционным директором СЭЗ «Хоргос – Восточные ворота» Хишамом Белмааши о потенциале зоны, её значении для казахстанской экономики, необходимости менять административную среду, а также о том, почему коррупционные нарушения в СЭЗ – маловероятны.

В проект СЭЗ «Хоргос Восточные ворота» вовлечены различные стороны. Из новостей видно, каждая – и казахстанская, и китайская – говорит о его большом успехе и значимости для мировой торговли. Точно ли это не преувеличение?

Я не думаю, что это преувеличение. Потому что у китайской стороны есть продуманная стратегия развития проекта. Они создали большой концепт «Один пояс – один путь», который объясняет всем провинциям страны, как он может помочь их экономическому росту. Это же относится и к Казахстану. Страна хочет, чтобы этот проект был успешным. Почему? Это поможет ей перестать опираться только на природные ресурсы. Мне кажется, что большая политическая поддержка проекта на высоком уровне – хорошее обстоятельство. В противном случае, концепт бы просто не работал. Я же каждую неделю вижу, как люди приезжают к нашим сейлз-менеджерам. Пока они не привозят с собой конкретные бизнес-планы, но, как минимум, они знакомятся с инфраструктурой и анализируют, какие проекты можно здесь запустить. И это очень хорошо, что мы поддерживаем коммуникацию. Посмотреть, что здесь происходит, сейчас приезжают люди из Китая и Европы. Если бы здесь не было рациональной причины, на моё предложение посетить специальную экономическую зону «Хоргос – Восточные ворота» никто бы не откликнулся. Мы пытаемся изменить парадигму, суть которой – создание новой цепи поставок. Сегодня более 90% поставок грузов происходят по морю. Как вы можете изменить сознание людей за один день? Нужна большая коммуникация и много рекламы, чтобы показать, что государства поддерживают этот проект, инвестируют значительные средства в инфраструктуру и помогают новым инвесторам. Я не думаю, что всё это – гиперболизация. Financial Times в недавнем интервью задавали мне схожий вопрос: Может быть «Новый Шёлковый путь» – не больше, чем слоган? Но нет, это не так. Да, у нас есть слоган, он помогает нам в коммуникации. Но инфраструктурная часть проекта – это реальность.

Можно ли уже говорить о каких-либо значительных успехах проекта?

Cлишком рано говорить об этом, но мы на правильном пути. Мы сможем оценить результаты только через 5-8 лет. Почему? Строительство проекта - это только часть общей картины, следующий шаг - сделать инфраструктуру эффективной и привлечь инвесторов. Важно учитывать, что сейчас мы ведем переговоры со многими инвесторами, но они не могут приехать в день переговоров в Хоргос и сразу же принять решение о выделении финансовых средств.

Недавно мы запустили сухой порт, и пока это единственный готовый проект. Наш следующий шаг – увеличить объем грузоперевозок, а также связать СЭЗ «Хоргос – Восточные ворота» с крупными логистическими хабами Китая, Центральной Азии и Европы.

Хорошим примером является то, что мы смогли привлечь все поезда Hewlett Packard с июля 2016 года. Нам очень приятно видеть, что международная компания, такая как HP, верит в потенциал Хоргоса.

В России с 2000-х годов пытались развивать сразу три приграничных торгово-экономических комплекса, но каких-либо значительных результатов они не добились. Почему, как вам кажется, казахстанскому проекту повезло больше?

Если честно, я не знаю, в чём проблема этих проектов, поскольку не занимаюсь ими. Но если говорить о Казахстане, то государство очень заинтересовано в успехе своего проекта. Чтобы сократить время его реализации они привлекли экспертизу компании DP World. Я думаю, это отличный подход. Сегодня мы в начале проекта, всё, что я пока могу сказать – мы идём в правильном направлении. Здесь огромное препятствие на пути – множество административных барьеров, которые нужно преодолеть. Мы работаем совместно с KAZAKH Invest (KAZNEX Invest), министерствами и даём им рекомендации о том, как создать благоприятную среду для инвесторов. Если нам удастся это сделать, люди придут к нам. Потому что мы предоставляем всю инфраструктуру для их поддержки.

Но если говорить о среднесрочной перспективе, к примеру – трёхлетней, каких результатов вы планируете достичь?

Мы надеемся, что за это время в нашей логистической зоне появятся первые склады и заводы. И что спустя некоторое время все 450 гектар этой территории будут заполнены различными объектами. Это очень амбициозная задача. Но сегодня мы фокусируемся на том, чтобы попытаться привлечь не просто большое количество инвесторов, а именно якорные проекты. Нам необходимо заинтересовать некоторые предприятия, начать с ними работу и если этот опыт будет положительным – остальные придут вслед за ними. В этом наша стратегия.

А каких количественных результатов вы планируете достичь? Я имею ввиду объёмы торговли, инвестиций.

Идея в том, чтобы достичь в следующие пять лет показателя в полмиллиона контейнерных перевозок. Многое зависит от того, какого качества вложения вы хотите привлечь – от предприятий химической промышленности, или IT-сектора. Сегодня мы ведём диалог с абсолютно разными инвесторами, и в ближайшие месяцы мы должны утвердить проекты на следующие пять лет. Но наиболее важный фактор сейчас – это развитие сухого порта, который нужен нам для обеспечения необходимого объёма перевозок. Это большая цель, но если каждый будет ответственно подходить к своей работе, мы сможем её достичь.

Вы не могли бы чуть больше рассказать о возможных перспективах этого проекта для Казахстана?

В первую очередь, это будет касаться увеличения объёмов транзита. Это напрямую повлияет на развитие логистической и индустриальной территорий нашей экономической зоны и увеличит добавленную стоимость их проектов. Это также означает создание новых рабочих мест и привлечение новых технологий, потому что сегодня встраивание в цепочку международных поставок компаний вроде HP, Lenovo и Adidas помогает привлечь экспертов, которые обучают местных специалистов, как работать с ними. То же характерно и для индустриальных зон – появляются рабочие места, происходит трансферт технологий, привлекаются инвестиции и это помогает экономическому развитию региона. Потому что люди в нём работают и в нём же потребляют. Если еще раз вернуться к логистике, то повышаются возможности для автодорожного транзита между Казахстаном и Китаем. Это помогает создать множество рабочих мест вокруг цепочек поставок. Но главный плюс в том, что привлекаемые технологии могут помочь развитию бизнеса в других регионах страны, а также повысить компетенции местных экспертов.

Но некоторые эксперты говорят, что СЭЗ «Хоргос –Восточные ворота» больше маркетинговая площадка для европейских и китайских компаний, чем драйвер для экономики Казахстана.

Люди, которые будут работать на этих проектах – казахстанцы. Эффект станет для них прямым. Я предпочитаю, чтобы все объекты специальной экономической зоны строились местными компаниями. К примеру, сегодня в сухом порту работает 200 человек и все они из Казахстана. В нашей организации – управляющей компании специальной экономической зоны «Хоргос Восточные ворота» – 60 человек. Эти люди работают над инфраструктурной частью проекта, но это только начало. Сегодня Центральная Азия импортирует продукцию из Китая, поскольку он – фабрика всего мира, и мы не можем не признать этого. Но одна из идей СЭЗ «Хоргос – Восточные ворота» – консолидировать у себя не до конца изготовленную продукцию, дополнять её необходимыми комплектующими и транспортировать дальше. Как раз это и создаёт добавленную стоимость, помогает сокращать стоимость продукции для Казахстана, формирует новые рабочие места и помогает увеличению экспорта, к примеру, в тот же Узбекистан. То есть, это позволяет сократить зависимость от импорта. Кроме того, Казахстан имеет огромные ресурсы, особенно сельскохозяйственные. Сегодня необходимо, чтобы казахстанцы начали использовать их, создавали продукцию и стали экспортировать её на огромный рынок Китая, который состоит из 1,4 млрд потребителей. В чём сегодня они нуждаются? В продукции высокого качества. В этом плане у Казахстана есть возможности – в сельском хозяйстве страны не так массово используются химические удобрения. Если мы найдём инвесторов, которые поймут весь потенциал экспорта в Китай, СЭЗ «Хоргос – Восточные ворота» станет для них крайне перспективной площадкой. Но многое зависит от казахстанских инвесторов и того, смогут ли они воспользоваться преимуществами этой зоны и ресурсами вашей страны.

Вы наверняка знаете, что в Казахстане производится не так много локальной продукции. Это создаёт для вас какие-либо сложности?

Да. Когда мы встречаемся с локальными инвесторами, многие хотят развивать какой-то бизнес. Мой совет для них – посмотрите на то, что может предложить ваша страна. Никто кроме вас не знает её возможности лучше, чем вы. Сейчас найти рынок, особенно если вы живёте рядом с Китаем, не такая большая проблема. Главное – производить высококачественную продукцию и получить доступ на местный и китайский рынок. Многие предприниматели беспокоятся, что они не смогут найти покупателей в Китае. Но это не повод для беспокойства. Я работал в Китае определенное время и пришёл к выводу, что этот рынок может потреблять всё, если вы обеспечиваете хорошее качество продукции.

Главной проблемой инвестклимата Казахстана эксперты обычно называют качество политических институтов. Как вы со своей стороны пытаетесь решить её?

В стране сложилась определенные регуляторные правила, и мы уважаем их. Но сегодня мы живём в очень конкурентной среде. Я говорю не только о Казахстане, а обо всём мире. Когда инвесторы хотят производить что-либо не в своей стране, они смотрят на карту и видят большое количество возможностей. После выбора места они оценивают его инфраструктурное развитие. Если их всё устраивает, они приезжают и начинают анализировать законодательство и регуляторную среду. И если она оказывается очень сложной, они отказываются работать в этой стране. Мы понимаем это. Каждый раз, когда мы сталкиваемся с тем, что инвесторы не ожидали таких правовых проблем – законодательство для них может оказаться слишком старым, или слишком новым – мы пишем письма и обсуждаем это с KAZAKH Invest (KAZNEX Invest), предлагая им определенные изменения, которые помогут упростить бизнес-процессы. То есть, не устранить ту или иную норму закона, и не снизить уровень подотчётности инвестора, а лишь упростить. Что мы делали в последние месяцы – мы вели переговоры с KAZAKH Invest (KAZNEX Invest) и министерством по инвестициям и развитию. После этого мы увидели некоторые изменения, которые оказались очень полезными. В некоторых странах об их применении особо не заботятся, но в Казахстане – наоборот. Безусловно, это требует времени, потому что все мы учимся вместе с инвесторами. Мы проходим с ними все процедуры и видим – получение права на пользование землёй занимает полгода, и это слишком долго. Мы попросили KAZAKH Invest рассмотреть возможность сокращения времени. Мы должны поэтапно проходить множество небольших процедур, и это – первая из них.

А другие правовые процедуры представляют какую-либо проблему?

Да. Конечно, сейчас у инвесторов много впечатлений. Казахстанское законодательство достаточно современное, оно стало таким за последние несколько лет. Но впечатление, которое сложилось от него у инвесторов, – оно требует от них большой бюрократической работы. Нам нужно серьёзно сократить её объём, и начать с облегчения процедуры регистрации для новых участников экономической зоны, которая сейчас занимает 10 дней. После этого нам необходимо решить другие проблемы. Нужно изменить много всего. Главное, что у нас есть поддержка государства. Когда инвесторы видят, что у нас есть тесное взаимодействие с государственными структурами и что мы пытаемся сделать среду благоприятной, они начинают доверять нам. Это то, чем мы занимаемся на протяжении последних нескольких месяцев. Если же в будущем прогресс остановится, мы можем потерять их. Пока мы сохраняем уверенность, что у нас получится добиться изменений.

А как вы работаете со страхом нелегальной миграционной волны из Китая? Вы наверняка знаете о существовании синофобии в казахстанском обществе, которая может мешать развитию вашего проекта.

Всё, что касается контрабанды и безопасности – не сфера ответственности управляющей компании специальной экономической зоны «Хоргос – Восточные ворота». Наша задача – презентовать возможности зоны инвесторам. Но я уверен, что таможенный контроль будет стараться избегать контрабанды и незаконной миграции, используя IT-технологии и контакт с правительствами обеих стран. Так эта система работает в Дубае и она, к примеру, позволяет очень быстро понять, какой груз перевозится на том или ином корабле.

Еще хотелось бы задать вопрос о коррупционных скандалах – «Хоргосском деле» и недавнем аресте главы центра приграничного сотрудничества Василия Ни.

Это хороший вопрос, но для начала нужно еще раз пояснить, что МЦПС «Хоргос» и специальная экономическая зона «Хоргос - Восточные ворота» – это два разных проекта. Первый – это Международный центр приграничного сотрудничества (МЦПС), а второй – специальная экономическая зона (СЭЗ) «Хоргос – Восточные ворота». На русском они имеют почти одинаковое название. Все эти происшествия, о которых вы говорите, произошли в МЦПС. Но, безусловно, на нас это тоже сказывается. Обеспокоенность ситуацией есть и у наших зарубежных коллег.

Сейчас я сконцентрирован только на своём проекте. Мои сотрудники хорошо обучены тому, как выстраивать взаимоотношения с инвесторами, соблюдая все стандарты открытости и подотчётности. И мы надеемся, что в будущем наша граница с Китаем станет одной из самых безопасных и прозрачных в мире. Если мы заслужим такую репутацию, инвесторы будут идти к нам с огромным желанием.

И всё же, эти события сильно тревожат инвесторов?

Инвесторы вообще не любят неопределенность и случаи вроде того, который произошел в МЦПС. Наш проект является независимым и новым. У нас новый дух, мы - часть «Нового Шелкового пути», у нас новая стратегия, новые люди. И это то, что мы пытаемся продемонстрировать в нашей работе инвесторам. Государство осознает эту проблему, понимает ее и, следовательно, помогает нам формировать хорошую деловую среду.

Обозреватель интернет-журнала Vласть

Еще по теме:
Свежее из этой рубрики