Бауржан Шукенов, директор киносети «Арман»: «Люди перестали ходить в кино»

Зарина Ахматова, Vласть

Фото Жанары Каримовой

«Новая экономическая реальность» пошатнула позиции кинотеатров, которые зависят не только от тех, у кого покупают кино, но и от долларовых контрактов аренды, оказавшимися в нынешних условиях практически неподъемными. В середине прошлой недели в кинотеатре «Арман» в Алматы представители региональных кинотеатров и дистрибьюторы впервые собрались в таком составе, чтобы обсудить основные проблемы отрасли. Показчики уверяют - долго на прежних условиях они не протянут.


Директор киносети «Арман» Бауржан Шукенов, который собрал участников рынка в преддверии ежегодного международного профессионального форума киноиндустрии «Кино Экспо» (он в эти дни проходит в Санкт-Петербурге) уверен - «полушоковое» состояние бизнеса в первую очередь скажется на сфере развлечений. Многие кинотеатры сегодня оказались на грани выживания. И виной тому не только напуганный экономическими потрясениями зритель, который вместо билета в кино покупает гречку, но и непаритетные отношения, в которых вынуждены работать показчики. На самой встрече менеджеры подтвердили - особенно сложно стало работать маленьким кинотеатрам в регионах.

Сложностей немало, но основными из них показчики называют существующую систему распределения доходов от показов между кинотеатрами и дистрибьюторами (60х40 не в пользу первых), пункт в договорах, согласно которому кинотеатры должны установить электронную систему учета (Rentrak), которая позволит замерять киносборы и автоматически отправлять данные о них на общий сервер. Разговоры об этом сервисе ведутся много лет, но пока кинотеатры, особенно маленькие, решительно отказываются от его внедрения.

В общем, причин для разговора с Бауржаном Шукеновым, с которым Vласть встречалась чуть менее года назад, оказалось немало. К тому же, он - едва ли не единственный человек, который пытается посадить за один стол всех участников рынка с тем, чтобы выработать единые правила ведения кинобизнеса - только таким образом можно вывести его на новый уровень и создать национальную индустрию. По результатам встречи было решено принять меморандум, а также декларацию кинотеатров, арендующих помещения.

В разговоре с Зариной Ахматовой Бауржан Шукенов рассказывает, почему кино это не только бизнес, но и показатель духовного состояния общества, что будет с кинотеатрами «Арман» и «Цезарь», почему сложилась ситуация, при которой выгодно строить рестораны, а не кинозалы, и как в условиях разрозненных бизнес-интересов создать компании полного цикла.


«У ЗРИТЕЛЯ - ШОКОВОЕ СОСТОЯНИЕ»

Ахматова: Бауржан Камалович, этот разговор, как я понимаю, наболел. Несколько дней назад вы собрали в «Армане» дистрибьюторов кино, представителей региональных кинотеатров и алматинских киносетей, посадили их в один кинозал и дали возможность поделиться проблемами. Проблем много. Мы с вами чуть менее года назад встречались, их стало еще больше. Как вы оцениваете сложившуюся ситуацию по шкале критичности?

Шукенов: Она всегда была близка к критической. Но та экономическая ситуация, которая сложилась в стране, подвела все к какой-то черте. Не скажу, что раньше было лучше - всегда было не очень хорошо, но сейчас усугубилось. Последняя девальвация стала серьезным катализатором наших проблем. Неравноправие между владельцами помещений, дистрибьюторами и кинотеатрами дошло до такой степени, что надо что-то решать - восстанавливать паритет между показчиками и кинообладателями, между владельцами помещений и кинотеатрами.

Ахматова: Давайте попробуем разобраться – кому сейчас хуже всего в этой ситуации?

Шукенов: Основная проблема – это зритель, который, скажем так, голосует теньгой и не идет в кино – боится потратить деньги на развлечения. Это, я считаю, для всех основная проблема – и для кинотеатров, и для дистрибьюторов. Когда были, ну не тучные, но неплохие времена, когда зритель мог позволить себе прийти с семьей, посидеть в баре и посмотреть кино, и не один раз в месяц, мы еще могли существовать – были какие-то обороты. Но случилось самое страшное – зритель боится теперь потратиться на кино. Когда был кризис 2008-2009 года, ситуация была совершенно другая.

Ахматова: С чем, вы думаете, это связано?

Шукенов: Теперь я даже не знаю. Это либо у людей – пессимизм, либо деньги стали сложнее доставаться, либо у зрителя – шоковое состояние. Не скажу, что качество кино стало хуже…

Ахматова: Как быстро это ощутили кинотеатры? Ведь времени прошло не очень много. Люди на следующий день после девальвации не пошли в кино?

Шукенов: На этой встрече мы говорили, что статистики мало. Но своя-то у нас всегда есть, свою кухню знаем. Мы просто поняли по итогам прошлых лет – август был получше, а в 2014-м – вообще феноменальный. В сентябре – школа, возвращение из отпусков, снижение было всегда, но не такое катастрофическое, как в этом году. В прошлый кризис многие из нас смогли серьезно обновить оборудование – купить цифровые проекторы, когда время того требовало. Владельцы понимали - пришло время, надо вложиться в «развлекаловку», и это дало свои результаты. Момент «хлеба и зрелищ» очень явно ощущался, и зрелища не остались вне зрительских интересов.

Сейчас зрелища никому не нужны. И это правда тревожит.

Ахматова: В те времена, когда доллар был 150 (мы теперь можем так измерять внутренний возраст), психологически приемлемой ценой за билет называли 7-10 долларов – до 1500 тенге в среднем. Представители кинотеатров говорили, что необходимо повышать планку. Наверное, цена в 2000-2500 тенге – подъемная для Алматы или Астаны, но что делать с другими городами?

Шукенов: Честно говоря, это та проблема, которая давно стоит перед индустрией. Российские прокатчики вообще говорили, что цена билета должна быть 50 рублей.

Ахматова: На снижение? 200-250 тенге?

Шукенов: Да, и об этом говорили. Но время показало, что способ этот – неэффективный, при тех расходах, которые несет кинотеатр - коммунальная и арендная плата, прокатная плата, фонд оплаты труда, налоговая нагрузка – отдельно стоящий кинотеатр такого просто не выдержит. Сети еще могу себе это позволить. Много залов, много кинотеатров… Но честно говоря, снижение цены – это не выход. Повышение цены – это абсолютно вынужденная мера.

Ахматова: А вы можете спрогнозировать ее эффективность, если вы говорите, что даже при нынешних ценах люди не идут в кино.

Шукенов: Нет. Спрогнозировать сейчас вообще ничего нельзя…

Ахматова: Ну, не вызовет ли это оттока?

Шукенов: Отток есть и сейчас.

Ахматова: А если цены повысят, в кино станут ходить только самые ярые синемафилы?

Шукенов: По большому счету, конечно, оставить маленькую толику зрителей, для которых кино – это всё, и рассчитывать только на них – это не выход.


«РЕКОНСТРУКЦИЯ «АРМАНА» - ВЫНУЖДЕННАЯ МЕРА»

Ахматова: Бауржан Камалович, когда мы с вами разговаривали в прошлом году, вы сказали, что хотите сохранить «Арман», как отдельно стоящий кинотеатр, не уродовать здание, не проводить кардинальную реконструкцию, сейчас в «Армане» строится ресторан «Burger King». Это была вынужденная мера? Почему вы на это пошли?

Шукенов: Однозначно – вынужденная. Надо каким-то образом вокруг кинотеатра формировать потоки. В той же Москве, скажем, есть кинотеатры, известный всем «Пионер», который может работать своим репертуаром, но там и серьезная поддержка акционеров, без нее кинотеатр не сможет вести свою политику. Сейчас мы вынуждены подстраиваться под схему управления зрительскими потоками, ту, что сложилась на сегодняшний день. Это вариант торговых центров, поток большого заведения, связанного с досугом. Из кинотеатра сделать торговый центр это – нонсенс, конечно, полнейший. Но формировать потоки каким-то образом жизнь просто заставляет. Когда нашелся такой арендатор, который согласился принять все наши условия, условия авторов здания, мы приняли решение…

Ахматова: Какие условия? Сохранение фасада?

Шукенов: Конечно. Это было первое условие. Это обошлось им в колоссальные деньги.

Ахматова: Почему это было дороже? Легче снести и выстроить заново?

Шукенов: Нет, легче было бы вообще не заходить, чем выполнить все условия, которые были высказаны. Здание - это ведь архитектурный авторский проект. «Врезаться» в это помещение – сложно.

Ахматова: То есть, внешний облик не поменяется, а там будет какая-то органичная пристройка?

Шукенов: Да. Согласованная с авторами. Срок завершения реконструкции - 15 октября. Практически люди Александра Коржемпо - архитектора здания, принимали решение в проектировании. Он разрешил, все согласовали.

Ахматова: Если не секрет, расскажите, как будут строиться ваши финансовые отношения с арендатором? Вы говорите, что ресторан должен помочь выжить кинотеатру. За счет арендной платы? Или за счет увеличения потоков с его помощью?

Шукенов: Я не скажу, что аренда все проблемы решит, но часть каких-то расходов покроет. Самая большая проблема в том, что вокруг сетей вымывается слой людей, которые занимаются продвижением кино. Мы не можем содержать SMM-щиков, нормальных маркетологов, к тому же, их реально ограниченное количество. Вот, что самое страшное. Для нас – основная задача направить финансовые потоки, чтобы сохранить таких людей.

Кино - абсолютно социальная вещь. Помимо производства и проката, нужны люди, которые создают события вокруг кино. Мы на встрече об этом тоже говорили.

Люди приезжают к нам в город, и не могут понять: в Алматы вообще есть кино?

Практически отсутствует наружная реклама. Хотя мы – самый оснащенный город в стране. Арендатор позволит улучшить эту ситуацию. Второе – увеличение потоков. Естественный центр города плавно сдвигается к горам. Мы становимся центром. Объекты, которые строятся рядом – отель и канатная дорога, должны тоже нам помочь. Эти объекты всегда, особенно летом (когда много приезжих) формировали потоки в «Армане». Маршрут: парк Горького - канатная дорога - «Арман» - обязательный был всегда.

Ахматова: Такая программа выходного дня.

Шукенов: Да, именно. Мы должны соответствовать чаяниям людей, которые к нам приходят.

Ахматова: За этот год вы пересмотрели свое взгляд на развитие кинотеатра. Вы для меня в хорошем смысле «старовер» от показчиков. Я помню, что вам не очень нравились все эти бизнес-модели, когда кино после шопинга или по пути – пошопился и посмотрел «Миссию «Махаббат». Но это сегодня - самая успешная модель. То, чем вы занимаетесь, больше походит на меценатство. Пытаетесь сохранить дух кино и отдельно стоящих кинотеатров.

Шукенов: Ну, честно говоря, я согласен – от меценатства надо уходить…

Ахматова: Вы можете сказать – кинотеатр приносит прибыль или он убыточен?

Шукенов: В нынешней ситуации он, скажем так, дотационный. В него нужно обязательно вкладывать, находя другие источники. Убыточный - это, когда он умер. И мы чувствуем, что кризисная ситуация продлится не один год. Это вынуждает искать новые источники финансирования – какие-то программы, которые может поддержать город или государство. Это раз. И два - все это вынуждает нас занимать более жесткую позицию, с теми, кто дает кино, с дистрибьюторами. Она сейчас у нас неравноправная, нужно хотя бы побудить к тому, чтобы люди начали диалог: ребята, мы в одной лодке, мы можем каким-то образом начать движение навстречу. Различные скидки, меморандумы, лояльности к кинотеатру – если в кинотеатре сеть работает одной картиной, давайте отдавать последующие уик-энды другим картинам. С одной стороны, это интерес и прокатчика, но в то же время стимул для кинотеатра – держать кино большее количество времени.


«У НАС КИНОТЕАТРЫ - СОЦНАГРУЗКА ДЛЯ УГОЛЬЩИКОВ»

Ахматова: Давайте я поясню для читателя – на встрече присутствовали дистрибьюторы, представители иностранных компаний, которые предоставляют фильмы для показов. И у представителей кинотеатров к ним было две основных претензии. Первая – когда малозальному кинотеатру выставляется большое количество показов картины, и он не может показывать другое кино, и второе – распределение дохода от показов формируется следующим образом – 60 процентов забирает дистрибьютор, 40 остается кинотеатру. И вчера представители компании «Двадцатый век. Фокс» стояли на том, что они не хотят отдавать эти 10 процентов (кинотеатры предлагают делить доход 50х50), из этого можно сделать вывод, что деньги-то действительно не самые маленькие, они могли бы решить какую-то часть проблем. Может быть, всем кинотеатрам договориться и отказываться от продукции того или иного дистрибьютора? Крайний, конечно вариант, но хоть какой-то.

Шукенов: Зарин, эти прецеденты были, и самые наши крупнейшие сети шли на это и не брали фильм определенного дистрибьютора, но к результату это не привело. Ок. Disney или Warner Brothers, например, это - огромные мировые корпорации.

Для них - маленькая территория, которая перестала брать картины, в общей массе ничего значит.

Вообще, чтобы принять такое решение, надо, чтобы собрались все – владельцы с нашей стороны и их акционеры, и сказать – ребята, некуда уже дальше, или мы не берем это кино, или давайте что-то делать. И со стороны дистрибьюторов это были не представители компаний, представители в Лондоне сидят, и с ними как раз диалог складывается...

Ахматова: А договор подписан с Москвой?

Шукенов: С местным нашим дистрибьютером, который мало, что решает. Мы сейчас поедем в Питер на "Кино Экспо" и будем с людьми встречаться и говорить – давате что-то делать, иначе вся индустрия встанет. Конечно, им не хочется отдавать эти 10 процентов. Но давайте вспомним, как исторически сложилась ситуация 60х40. В свое время мы были и дистрибьюторами, и показчиками. Это уже потом на этот рынок пришли представители крупных мировых компаний.

Ахматова: А во всем мире как распределяются доходы?

Шукенов: Во всем мире – по-разному, в Америке бывает, что и 70 процентов на первом уик-энде забирают, бывает, что и с каждого проданного билета студия получает долю. Во Франции это четко регламентировано – столько-то получает дистрибьютор, столько кинотеатр, столько-то заложен налог – он идет в фонд CNC, с которого потом снимается кино

Ахматова: То есть, деньги остаются в индустрии?

Шукенов: Да, Франция – единственная страна, где эти деньги регулирует государство, в Китае тоже четко регулирует государство. У нас хозяйствующие субъекты договариваются сами между собой, хотя я лично ставил вопрос перед профильным министерством – может быть, вы нам этот пункт поможете отрегулировать? Конечно, это не самый лучший момент, но выхода нет. Однако они сказали правильную вещь – это ваша кухня, разбирайтесь сами. Вот мы сидим и разбираемся. Все прекрасно знают, что российские кинотеатры, которые работают 50х50 не являются плательщиками НДС, и то с трудом выживают. Малейший разговор об НДС – шум стоит на всю страну, а у нас они забирают 60 процентов и мы сами платим НДС. Про Россию понимают, что индустрия не выживет, а здесь почему-то все происходит таким вот образом.

Ахматова: Вчера в зале были представители из маленьких казахстанских городов, где по 1-2 однозальных кинотеатра, и которым дистрибьюторы ставят условием большое количество показов. Судя по тому, что они рассказывали, выживать им крайне сложно.

Шукенов: Так и есть.

Ахматова: При этом, представитель «Фокса» говорит: «Мы готовы к диалогу». Готовы?

Шукенов: На самом деле, правы и те и другие, а истина в третьем. Любой человек, который в этой находится в этой индустрии, должен быть личностью. На встрече, вы видели, выступала Мунира Ягудина из Усть-Каменогорска, она уже тысячу лет на этом поприще. Ее твердое слово, ее сила много значит. Она знает кино, она знает бизнес, она подкована юридически. Вот это является самым главным – менеджер, директор кинотеатра, который его букирует, должен быть личностью, он должен уметь разговаривать с тем же дистрибьютором, уметь поехать на Кинорынок и сказать: «Я - представитель кинотеатра, тысячу лет на этом рынке и не могу больше в таких условиях работать!»

А у нас ситуация на грани абсурда. Мне угольщики из Экибастуза звонят и говорят: «Слушай, что за ерунда происходит? Я в карьере пашу, а здесь кинотеатр содержу, мне его акимат в свое время отдал и говорит – это твоя социальная ответственность, твой объект – тащи его. И я в убыток себе его тащу». Он занимается энергетикой и углем, а вынужден кино тащить.


«КИНО ДОЛЖНО ПРИЙТИ В МАЛЫЕ ГОРОДА»

Ахматова: Угольщики в кино – какой красивый показатель отношения к индустрии!

Шукенов: Зарин, ну, нет индустрии никакой. Нету! Ее надо формировать. И такие встречи, как прошедшая, ее и формируют. Это должен быть нормальный разговор нормальных партнеров, ну, не может вся индустрия быть дотационной, мы же не государственный сектор.

Бизнес – не самый плохой, он социально ориентирован, он просто необходим для государства. Но то, что сами мы не можем договориться – это однозначно. В идеале структура должна сама себя кормить. И при этом необходимо определенное государственное регулирование. Все субъекты индустрии должны это понимать – индустриальный подход должен быть, а не мяснический – урвал свои 10 процентов и сидишь на них, никаких расходов не несешь. А когда у тебя командует студия в Москве или Лондоне, ей абсолютно неинтересно, как индустрия развивается на территории. Индустрия складывается так – кинотеатры, инвесторы, которые вложили деньги в эти кинотеатры, дистрибьюция кино (будем честны, в основном американского) и плюс своя индустрия – производство своего кино. Должны существовать компании полного цикла – у него есть кинотеатр, он прокатывает кино, потом может купить кино, продать в телевизор и интернет, а потом перейти к тому, чтобы формировать сценарий и снимать свое кино.

Ахматова: Это такое утопическое очень для нас будущее.

Шукенов: Но оно на наших глазах происходило в России, есть успешные компании, которые начинали с кинотеатров и пришли в итоге к съемкам кино, сериалов, продажам и так далее. Если мы к этому не идем и не понимаем, что это должен быть цикл, смысла нет все это дальше тянуть. И должно быть государственное регулирование.

Кино не должно быть в только в Алматы, Астане и немного в Караганде.

Оно должно прийти в малые города - Щучинск, Шу, Аральск, Степногорск, Жанатас… Да их огромное количество! Вот в Таразе будет 7-зальник и все закроется хотя бы в областных центрах. Но пока туда не придут сети, ничего не будет. Сейчас в областных центрах кинотеатры меньше чем в 6-7 залов строить невыгодно, это гиблый заранее подход. Надо формировать культуру смотрения в малых городах, изучать ее. 250 залов у нас есть по стране, а потенциал, я думаю, в 3 раза больше.

Ахматова: Вы не раз говорили о необходимости внедрения в кинотеатры системы учета, но кинотеатры не хотят Rentrak (за исключением сети Chaplin Cinemas, кинотеатры которой подключены к этой системе - V), несмотря на пункт в договоре с дистрибьюторами, которым это, ясное дело, выгодно. Почему вы стоите на том, что система необходима?

Шукенов: Во-первых, это - серьезный аргумент в разговорах с дистрибьюторами – хотите прозрачности? Ок, мы идем к вам навстречу – ничего не воруем. Второе – внедрение электронного учета открывает мир.

Ахматова: Ну, и доходы. Мне кажется, загвоздка в этом – кинотеатры не хотят открывать доходы.

Шукенов: Конечно. Втоторое – это важно для инвесторов, которые не хотят заходить в темный лес. Есть мировые компании, которые живут в кино созданием мировых сетей, тот же Китай. Да любой инвестор – даже местный, может, и хотел бы дать денег, но он же должен понять, что там происходит – как складывается бизнес, какие обороты, какая сезонность. Ведь мы сами не знаем, что творится и к чему быть готовыми. Если бы мы знали, четкую статистику по Казахстану - что и как происходило в 2008 и 2009 году, мы бы по неделям видели динамику и могли бы анализировать, чего ждать от нынешнего кризиса.

Третье - статистика нужна для людей, которые занимаются производством кино. Им надо понимать, какую кассу собрал фильм – стоит ли снимать такое кино или нет? Если государство дает деньги на определенные фильмы, давайте посмотрим, как на них ходят? Без статистики - никуда. Мы можем посмотреть, как в регионах ходят в кино? На какое? Местное? Наше кино, скажем, на севере страны вообще не смотрят, российское кино в том же Костанае хорошо идет. Почему? Демография? Национальный состав? Средняя русская картина проходит лучше там, чем здесь или в Шымкенте. Это же тоже имеет значение. Реально имеет значение.

Ахматова: Тем не менее, из года в год именно это предложение встречает крайне жесткое сопротивление. Мне кажется, вы даже про 10 процентов быстрее договоритесь, чем о системе учета.

Шукенов: Конечно.

Ахматова: Почему?

Шукенов: Нет единства. Но есть люди, которые понимают, что дальше так жить, как мы сейчас живем, нельзя - это тупик. Надо выходить на новый уровень. Если мы это так оставим, то вопрос: «Выживем или нет?» - открыт. А если – нет? То что потом? Локти кусать? А сколько людей всю жизнь этим занимались? Реально же всю сознательную жизнь…

Ахматова: Бауржан Камалович, вы сколько лет этим занимаетесь?

Шукенов: Лет 15.

Ахматова: Это одновременно удивляет и восхищает – вы 15 лет в этом варитесь и верите, что можно это все трансформировать в упорядоченную структуру и выйти на уровень индустрии.

Шукенов: 12-15 лет назад я не представлял себе сегодня. Об индустрии вообще не было разговора – умерший советский прокат и больше ничего. Вдруг появиляется кинотеатр. Кто-то пришел в зал - и мы уже радовались: что-то новое появилось, мы можем день в день смотреть фильмы, которые в Америке показывают. Сейчас все само себе предоставлено, может существовать на уровне договоренностей, но интересы у всех разные. Причем у дистрибьторов – вообще не наши интересы, не казахстанские. Если у них нет интереса к Казахстану как к таковому, значит, мы сами должны отстаивать свои права.

Российские дистрибьюторы потеряли Украину и Прибалтику, и по сути могут потерять и нас – это не самое лучше развитие, но тем не менее, риск такой есть. Я уже говорил как-то об этом, но надо мной посмеялись: «Что? Вы хотите выжить без американского контента? Ну-ну». Наверное, где-то они правы.

Ахматова: А мы можем напрямую выходить на американские компании?

Шукенов: Пытались, но мы для них отдельно неинтересны. Мы для них существуем в составе СНГ. Кстати, одна из причин того, что мы не подключили до сих пор Rentrak, именно в этом - мы в системе не отделены от СНГ. В нашей сети «Арман» все эти модули, софты поставлены и закуплены, но мы его не подключаем.

Ахматова: То есть, у вас все готово?

Шукенов: И не первый год уже! Я поставил условие – отделите в системе Казахстан от России, чтобы мы четко знали, кто сколько собирает. А ситуация какая? Китай скоро будет 7 млрд долларов собирать, Россия - 1,2 млрд, Казахстан там тоже есть, и доля серьезная, минимум 5 процентов. Зачем мне это надо? Ребята, эта территория приносит 5 процентов, давайте обратим на нее нормальное внимание. Мы вам отдаем 60 процентов доходов, если вы их получаете, хотя бы рекламу по городу обеспечьте, вы же с нас бабки берете!

Ахматова: Ну, им просто неинтересно. Более того, я вам скажу, кажется, многим все это неинтересно, все деньги зарабатывают, а вы пытаетесь индустрию формировать.

Шукенов: Ну, почему… просто так сложилось, я могу что-то сказать, веду для себя статистику, я могу не голословно говорить о каких-то вещах. Интерес есть у меня и владельца крупнейшей сети Kinopark - Алмаза Малдыбаева (основатель "Отау Синема" - V), он человек который вообще стоял у истоков этого бизнеса вместе с Сержаном Жумашовым (бизнесмен, основатель Capital Partners - V) еще со времен "Отау Синема". Они абсолютно четко понимают всю ситуацию и знают ее. Тем более, они вложили в Kinopark громные деньги – в хорошую, технологичную, красивую вещь...


«В СВОЕ ВРЕМЯ МЫ ПЫТАЛИСЬ ВЫКУПИТЬ КИНОТЕАТР «АЛАТАУ»

Ахматова: Что касается "Отау Синема". Ситуация с кинотеатром «Алатау», по крайней мере у алматинцев, вызвала очень нервную реакцию, когда они узнали, что на его месте построят McDonald's. Ну, во-первых, здание было выставлено на торги, его можно было купить. Во-вторых, купить его могло и государство для какой-нибудь социальной арт-площадки. Но не купило. Поэтому сейчас будут зарабатывать на хлебе, вместо зрелищ, и это же очень символично…

Шукенов: В общем-то да, действительно символично… Что касается конкретно этого здания – оно было заложено в банке, и последние владельцы "Отау Синема" просто никакого влияния на это не могли оказать. Я года два назад говорил, что тут возможен только один вариант, чтобы государство забрало здания всех этих кинотеатров – "Байконур", "Искра", "Алатау", "Целинный" и развивало их, как альтернативные площадки - фестивальный центр, социальное кино…

Но когда это неинтересно государству, тогда, извините, на арену выходит бизнес. Тут все честно.

Мы в свое время тоже хотели выкупить «Алатау», реально, предложили цену, неплохую. Но это оказались не те деньги, в которые здание оценивал банк.

Ахматова: Эти цифры были открытые.

Шукенов: Шесть миллионов долларов. Мои акционеры предлагали не ровно такую сумму, а чуть поменьше. Но для банка она оказалась неинтересной. Я еще раз повторю – можно было забрать здание в коммунальную собственность, но город свои-то здания не может в порядок привести. Хотя в той же Франции есть однозальные кинотеатры, которые работают на пленке, показывают альтернативный контент. Но если поддержки нет, то подобные кинотеатры будут умирать. И "Целинный" снесут, и "Байконур", насколько я знаю…

Ахматова: С вашим "Цезарем" что будет?

Шукенов: Вот по нему тоже вопрос – сносить его никто не будет, но как кино-единица он перестает быть интересным. Сборы не такие большие.

Ахматова: А в чем проблема? Почему меньше, чем в "Армане"? Локация?

Шукенов: Вы знаете, мы все-таки сами приучили зрителя к кинотеатрам в торговых центрах, к тому репертуару, который там идет, "Цезарь" же занимал позицию немного другого кино. Но такого зрителя совсем мало сегодня. Сейчас мы думаем, как кинотеатр переориентировать так, чтобы он не был дотационным. Мы уже ведем переговор с группой лиц, которые бы могли вдохнуть в него новую жизнь – может быть, это будет арт-площадка такая, серьезная городская, где мы можем показывать документальное кино, экспериментальное, молодежное кино…

Ахматова: А вы с государством ведете переговоры?

Шукенов: Ну, с каким государством, Зарин. Конечно же, это частные деньги. О чем с государством можно вести переговоры? О чем? Дай бог, чтобы фестивали поддерживали, уж не деньгами, так хотя бы поверхности нам дают. И на том "рахмет" огромный.

Ахматова: А это возможно вообще, чтобы площадка подобного альтернативного формата приносила доход?

Шукенов: Не знаю... без помощи государства, наверное, нет. При этом, мы никогда не просим прямых денег. Но есть культурные программы, социальные задачи, которые стоят перед городом, под них можно выделять гранты.

Ахматова: Вы не боитесь в этом смысле связываться с государством? Вы про него часто говорите, начиная законодательными мерами и заканчивая финансовым участием.

Шукенов: Боюсь, однозначно. Потому что мне приходилось участвовать в работе по закону о культуре и я видел, насколько далеки там люди от проблем отрасли, как таковой, да и от культуры в целом, честно говоря. Кто принимает решения? Какие лица? Я не хочу сказать, плохие или хорошие, но без привлечения людей, которые живут этой индустрией, которые не будут преследовать только свои интересы – сложно что-то решить. Поэтому государство с обществом и индустрией должны хотя бы начать об этом думать. Мы должны сесть и хотя бы вместе наметить пути - нам не надо диктовать. Вот сейчас говорят про закон о кино. Какой закон о кино? Кто его будет принимать? На какой основе? У каждого - свои интересы. Пока вся индустрия не скажет: "Мы - индустрия!", задача - такая-то, пути решения – такие, ничего не будет. То же производство… я более, чем уверен, что у государства на следующий год уже не будет денег финансировать «Казахфильм».

Ахматова: Последнее отдадут «Казахскому ханству»?

Шукенов: Отдадут. И на следующий год депутаты скажут: «Ребята, рахмет…»

Ахматова: Не до культуры…

Шукенов: Реально такая ситуация может быть, с тем повышением налогов, которое планируется с 2016 года – малый и средний бизнес сдохнет, это однозначно! Мы сейчас закрываем все компании, которые были связаны с кино. Кто-то объединяется – дистрибьюторы независимого кино, например. Все это сдохнет. А как производство будет существовать? Когда счет там идет на сотни тысяч долларов? Как кино снять на 200 тысяч долларов? Хорошее кино? Это очень проблематично. Значит, или будут инвесторов искать, которые побоятся заходить на темный рынок, или производство умрет. Замкнутый круг. А индустрия не может существовать без собственного продукта.

Ахматова: Бауржан Камалович, мы с вами говорили об этом не раз. И я рассказывала, что недавно вернулась из командировки, из города Байконур, где нет кинотеатров и население - 70 тысяч человек. Людей правда тревожит наравне с курсом "тенге-рубль", тот факт, что в кино сходить некуда, в местном видео-салоне в последний раз показывали "Жизнь Пи". Я знаю, вас ситуация эта очень тревожит. Но кто еще думает, как вы, в нашей стране? Вы взяли и примерили на себя эту миссию. Вам не кажется, что неблагодарную миссию? Да, очень благородную, но не успешную коммерчески. Зачем?

Шукенов: Скажем так, я абсолютно понимаю, зачем это нужно – это даже чисто коммерческий интерес. Чем шире кругозор зрителя, тем интереснее ему будет к нам приходить. Это простая вещь, но не все ее понимают. Те же дистрибьюторы, когда упираются в свое коммерческое кино, не понимают. Чем шире зрительская аудитория, которая может смотреть разное кино, тем выгоднее это кинотеатру. Я абсолютно уверен в том, что это самый правильный путь – не воспитывать, "воспитывать" - такое коммунистическое слово, но поддерживать такого зрителя. Чтобы он мог посмотреть и Нуртаса Адамбая, и к Олегу Борецкому в "Киноклуб" прийти. А чтобы зритель таким был, надо давать ему выбор: не забивать кинотеатры двумя блокбастерами, а давать альтерантативу. И вот когда ты после титров видишь эти эмоции, видишь, как зал встает и аплодирует какому-то хорошему фильму, ты понимаешь - ну, не зря все это, не зря...

Журналист, шеф-редактор Интернет-журнала Vласть

Репортер, фоторепортер интернет-журнала Vласть

Еще по теме:
Еще по теме:
Свежее из этой рубрики
Loading...